Её величество, стр. 134

– И мой дед говорил, что умная женщина умнее умного мужчины. И добавлял, что ней тонкое звериное чутье, эмоциональная пронзительность, быстрый ум, способность обособлять сущность, бытовая практичность, цепкость на детали. Женщина более надежная, дисциплинированная, трудолюбивая и ответственная». При этом в его голосе звучала взволнованная почтительная благодарность. Такое не сымитируешь. Конечно, мы не все такие. Но принято считать, что и в интригах женщины сильнее, потому что тоньше понимают взаимоотношения и лучше прослеживают бесчисленные связи между людьми и сочленения между ситуациями, – с чуть усмешливой улыбкой сказала Лена.

– Ум – понятие широкое. Нельзя сравнивать мозги Эйнштейна и его жены, хотя она была по-своему талантлива и ему без нее жилось бы плохо, – заметила Аня.

– Кто бы спорил, – согласилась Лена.

– А ведь и правда. Я стала свидетелем одной жуткой истории с ограблением милицией приличной трудовой семьи. Все выгребли. Мать возмущенно говорила своим взрослым сыновьям: «Как можно было не видеть, что тот парень «подсадная утка»! Это же прозрачно. Вас милиция за эти ничтожные железки, честно купленные на рынке, оберет до нитки». Но разве умные мужчины послушают недалекую женщину! Она, во всяком случае, сделала всё, что могла, чтобы предотвратить беду. А они до сих пор замалчивают тот свой прокол. И потом, сколько еще у них таких ошибок было, потому что не верили в женскую интуицию, – с болью в голосе рассказала Жанна.

– Ты это о ком? Они из наших общих знакомых? – пристала с допросом Инна.

– Нет, из моих, но я все равно не стану подробно озвучивать ту беду. Это не моя история. Да что там говорить… Их, таких случаев, в перестройку хватало…

– Ну так вот, – продолжила свой рассказ Инна, – Федька еще пропасть всяких идей опробовал, пока наконец решился прислушаться и последовать совету Эммы. Вот тут-то и стали более внятно проявляться черты его характера как организатора. Только он снова во многом не соглашался с женой. Поначалу упрямился, возражал, бесновался, психовал в мелочах, мол, «привереда, строптивая, где не надо…чтоб ты понимала, уймись!» Его поведение говорило только о том, что с детства он ни к чему не приучался, рос без поводка, ни в чем не знал ограничений и никто ему никогда не противоречил. Это мы, чего-то добиваясь, падали, набивали шишки, сами поднимались, обретали себя заново, умнели.

– Потому что были детдомовские или наполовину... Ребенок, воспитывающийся в семье, рано начинает понимать, что справедливость – часто недостижимая фантастика, а мы еще после школы долго не могли отказаться от своих иллюзий, верили, что она где-то существует, искали ее… ломали себя. Не у всех получалось, – сказала Аня. – А моим теперешним подопечным еще труднее.

– Федька, капризничая, свое поведение Эмме приписывал. А разве она когда-нибудь распекала мужа? Знала его взрывной характер. Сочувствовала, тактично помочь пыталась, поддержать. Иногда только мягко выговаривала, когда он совсем уж не в ту степь направлялся и просила уважать не только свое мнение и свой выбор. Видела, что не хватает у него пороху, что раскис, руки опустил, потому что переиграла его женщина. Всю их бывшую организацию захапала, своего мужа во главе поставила, а его вон выставила. Остался, бедняга, ни с чем, чуть ли не на подножный корм перешел. Я его и себя в ту пору подначивала: «Как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок».

– Сколько таких… по России в перестройку появилось! Многие так и не очухались, – угрюмо заметила Жанна.

– Что Бог ни делает, все к лучшему. Правильно, что щелкнули Федьку по носу. Сам шевелиться начал.

– Ты забыла. Не тот случай. Сразу не зачесался, – не согласилась Аня. – Тогда Эмма через старшего сына принялась действовать на мужа, чтобы тот со своей стороны надавил на отца. Знала, что из-за одного только своего непробиваемого упрямства не станет муж с ней считаться. Стоило ей дать в чем-либо совет, в Федоре сразу взрывался дух противоречия и он губил идею на корню. Говорил, мол, отстань, у меня все радужно и никаких проблем! Так у них всегда было, потому что мелкого калибра он человек.

– Как бык необъезженный под ярмом упирался и артачился, – засмеялась Жанна.

– В общем, вместе они нажали на главу семейства, убедили – и каша заварилась.

– И растерянность сразу сменилась уверенностью?

– Ох, не скоро у Федора возникло понимание Эмминой правоты, а когда дошло, ухватился. Осознал наконец, что если разыграет эту единственную карту, удержится на плаву, и все у него будет тип-топ. Но все же продолжал тянуть, капризничать, теряя возможность заполучить выгодные договора. Не мог позволить себе признать первенства жены в идее. Хотел представить, будто она исходила от него. Боялся, что верх над ним возьмет. А вы говорите об Эмминой сонной покорности.

– Аня, ты очень точно схватила Федькин характер. Мой третий тоже такой был. Наверное, многие мужчины на такой манер скроены.

– Много и других проблем возникало у Федора на пути. Не один год ушел на становление, развитие и укрепление бизнеса. А Эмма спокойно признала свое предложение за Федором и даже вызывалась помочь научить мужа разбираться в бухгалтерии. Но и тут его бесило, что она знает больше него. Не хотел идти к ней в подмастерья, терял в деньгах, но не принимал помощи. А бухгалтера, понимая некомпетентность начальника, «надирали» его по полной программе, пока он не освоил новую для себя специализацию.

А что, Эмме надо было с кулаками доказывать мужу очевидное? С его-то непорядочностью и неделикатностью любая ее атака сразу захлебнулась бы в оскорблениях. Да и не в ее правилах брать кого-то за горло.

– Нельзя всю жизнь прошагать с маминым букварем в руках, опираясь на его прописные истины. Надо воспитывать в себе бойцовские качества, а она… – начала было «наводить критику» Жанна.

– В своей работе Эмма себя очень даже хорошо проявляла. Была разумна и дальновидна, – возмущенно остановила Жанну Аня.

– Все мы делаем массу ошибок, пока добираемся до истины или ловим свою жар-птицу, – сказала Лена. – Жанна, как ты непримирима! Жизнь крепко тебя изломала.

– Эмма – боец, – продолжила Аня защищать подругу и делиться информацией.