Её величество, стр. 120
– Своим умом дошла или опять позаимствовала? – это Жанна, прервав Инну, прошептала, как прошипела, чем несколько покоробила Лену.
– …Для таких, как Федор, слово «негодяй» звучит как похвала. И незачем с ними поганить свою жизнь, – категорично заявила Аня. – Тратить жизнь на ненависть неразумно.
– А на обиды? Как я тебя нокаутировала?
– Мне кажется с ненавистью проще справиться, чем с обидой. Ненависть кратковременна, – ответила Аня Инне.
– Кому как. А если она в крови… – подмигнула ей Инна.
– Ты на что намекаешь? Мне вспомнилась фраза, часто произносимая в нашем доме моим дедом Никитой Моисеевичем, когда я была маленькой и у меня еще была семья: «Не надо сопротивляться, надо не сдаваться». Она подразумевала все решать по уму, без насилия и, что бы не случилось, тянуть и тянуть свой воз проблем и забот, – спокойно сказала Аня.
– Если воспитываешься вне родной семьи, на одной генетике родового характера не сформируешь. Нужна среда, культура, религия, в конце концов. Ну что мне тебе рассказывать. Взгляни на свою жизнь.
– Я недостаточно подкована, не знаю тонкостей жизни моих предков, но достоинства по возможности стараюсь не терять. Для меня это основополагающее качество, – отрезала Аня. – Да, я ухожу от людей, которые пытаются меня унизить, обхожу острые углы, но если за что берусь, то не сворачиваю с пути. И какие бы мне препятствия ни ставились, довожу дело до конца. Это я в себе уважаю.
Инна не стала возражать.
А Лена, на короткое время очнувшаяся от полусна, снова начала клевать носом и уже не пыталась понять сути разговора подруг.
– …Прикипела к бабнику – не отдерешь. А он только кровь ее пил. Кровосос, – раздраженно сказала Инна.
– Может, мозг Эммы так устроен, что сам память на плохое отшибает? – предположила Аня. – Есть люди злопамятные, а есть те, что не очень.
– Это было бы здорово – уметь забывать плохое. Встретила я недавно одну знакомую, которая училась курсом ниже. Она за пять лет учебы ни в одной компании не побывала. Верность своему жениху доказывала. Университет, библиотека, магазин, комната в общежитии – вот и весь маршрут ее перемещений. Она даже в мыслях хранила ему верность! Я завидовала их любви, рисовала в воображении ее принца. А встретив через много лет, конечно, сразу спросила, счастлива ли она в личной жизни? Та глаза в сторону отвела, – нервно и напористо продолжила Инна, негодуя из-за того, что Аня прервала ее, не выслушав до конца. – Он ей без зазрения совести лгал, а она верила. И потом спускала ему... Тоже всё плохое забывала? Такого удовольствия я бы этому паразиту не доставила, посчиталась бы с ним, всё припомнила. Такого бы шороху навела! Я всегда играла на опережение, и наносила удар первой. И знакомой посоветовала так вести себя. Видела их вместе. На вид обычный зануда. А она шла рядом с ним с опрокинутым лицом. Оно было как символ боли и печали, оно оплакивало свою любовь! А я взбесилась. До сих пор не могу забыть этого мерзавца.
– Тебе либо все, либо ничего, – прокомментировала Аня пылкое заявление Инны. И подумала: «Хвастунишка-зайка! Скромность никогда не была отягчающей чертой твоего характера».
– Инна, опять перегибаешь палку, переусердствовала. Так бы и швырнула тебе в голову… твои же угрозы. Припаси свою злость для более изощренных слушателей. Мы ее не оценим по достоинству, – безрадостно улыбнувшись, посоветовала Жанна. Ей очень не нравилось направление их разговора. И она попыталась пошутить:
– Пока противник силен, его надо уважать и остерегаться. Не стоит сразу выкладывать все свои карты. Мало ли что скрывается за его фасадом.
– Ты меня поучать собралась?
Они недовольно посмотрели друг на друга.
А Лена подумала: «Инна больше лает, чем кусает. Девчата и меня могут посчитать бессердечной, а я просто не имею сил реагировать на их эмоции».
Аня запустила пальцы в волосы и принялась энергично массировать кожу головы, неслышно бормоча при этом: «Кайф ловит, ругаясь. И не тушуется. Я ошибаюсь? По-своему печалится? Но как грубо выражается! А сегодня я ее соучастник и вдохновитель. Сама-то я лучше, что ли?»
– Критикуешь, советуешь… Твоя резкость переходит все границы. Пытаешься всех отожествлять с собой? – настороженно спросила Жанна.
– Здесь меня не на чем поймать. Я сочувствую женщинам, а Эмме особенно. Не пойми мои слова буквально. Но если человек попал в переплет, то кто-то должен протянуть ему руку помощи, посоветовать что-то. Или надеешься, что Всевышний позаботится, чтобы отлились кошке мышкины слезки?
– Тут ты недалека от истины. Эмме ли тягаться с судьбой? Она под гибельной звездой родилась.
– Ты глупая или прикидываешься? – яростно вспыхнула Инна.
– Тормози, – тихо, но четко произнесла Лена, пытаясь спасти положение. – Ты опять отпустила тормоза.
– Не даю насладиться незабываемой ночью? Я кому-то подпортила чудное настроение? – поймав отрезвляющий взгляд подруги, дурашливо ухмыляясь, отреагировала Инна.
Лена уже поняла, что продолжение не последует и все же представила себе картину, в которой участвовали бы все женщины, приехавшие в гости к Кире: «Карнавал мнений… сумасшедший дом…»
– Правда, сказанная со злобой, хуже лжи, – пробурчала Жанна.
Инна по-кошачьи сузила зрачки. «Затесалась про меж нас, святоша чертова… Главное не сорваться», – напомнила она себе.
20
– …Федор жил в семье, но давно думал о жене в прошедшем времени. Какое вероломство! А Эмма откладывала разговор, не предвещавший ничего хорошего, все еще на что-то надеясь, – вздохнула Аня. – Видела я Федора в прошлом году незадолго до седьмого ноября. Наверное, в командировке в нашем городе был. Нежданно-негаданно его встретила.
– И что? Расскажи. – Жанна не смогла скрыть вспыхнувшего в ее глазах интереса.
– Дело было так. В общем… в ресторане он приглянувшуюся «рафинированную» дамочку охмурял блудливыми улыбочками, непристойными намеками и жестами. Безбожно заигрывал! И та, похоже, была сама не против его заполучить.
– Вполне узнаваемые дешевые ложные ходы.