Любовь моя, стр. 65
Тебе, Аня, педагогу, эта книга интересна, а простому народу она по фигу, — нарочно добавила Инна. — Думаешь, молодежь себя как в зеркале увидит? Таким типам как Санька уже ничего не поможет.
— Эта книга — предупреждение родителям, — твердо сказала Аня.
— Мне важно, чтобы писатель не только жестко и правдиво преподносил события, но и задавался вопросом «почему это происходит»? Вот Павел Санаев честно, искренно описал свое детство, но не разъяснил читателям, что послужило причиной трагедии в его семье. Может, его бабушку стоит пожалеть? Представь себе такую картину: она милая, нежная, тонкая, а ее муж-эгоист всю их молодость изменял ей. Она, естественно, любя, возненавидела его. И это послужило первым толчком к ее «тихому» помешательству. Дальше. У дочери есть муж и сын. Они любят друг друга, а ее никто не любит, так как ей хотелось бы. Она дико ревнует дочь и внука к тому, кто, по ее мнению, отнял у нее их любовь к ней. Вот тебе еще одна причина для сдвига «по фазе». Бабушка ищет радость в малыше. Но она уже больна и ее любовь принимает дикие, извращенные формы. Как тебе такой вариант? Я наблюдала такие несчастливые семьи. Любовь и ревность иногда принимают такие жуткие формы! Не у всякого психика выдерживает. Неправильное обслуживание и технические неурядицы сокращают срок службы даже мощных моторов, — грустно усмехнулась Инна. — Любовь — это не только чувства, но и добрые дела. А если у человека ни того, ни другого?.. Неосуществленная мечта, как бомба, готовая в любую минуту взорваться. Вот и делай вывод, как эта женщина стала злыднем, нечистью, как она к этому пришла… Психика — самое слабое звено в организме женщины, она часто является причиной ее гибели. Нетрудно обвинить больного человека, понять сложней. В корень надо смотреть, чтобы находить истинные причины беды. Этому Лена учит в своих книгах. Нельзя писателю скользить по верхам, необходимо углубляться в проблему, изучать досконально, а не просто выплескивать эмоции.
— Все мы немного психи, если нас больно тронуть. А бывает, что характер уже смолоду не дай Бог, какой сволочной… если такой воспитали, — вздохнула Аня. — Не всякий человек открывает в себе способность к самопожертвованию даже ради самых близких. И это тоже эгоизм. Вспомни Зоину свекровь.
— …А этот рассказ, где начинающий писатель с проституткой? — вернулась Инна к ранее обсуждаемому ею произведению. — У него жена, дети, а он поперся… И получил по заслугам. «Любознательный», черт его возьми. Кто его туда посылал? Воспитатель хренов. Сам же и виноват, что избили и обчистили. Глупейшая ситуация. Нацмены ему плохие! Кто покупает женщин, тот сам хуже проститутки.
Не ходите туда и проблем не будет. Проституция сама по себе исчезнет за ненадобностью, и винить никого не надо будет, и бороться с заразой не придется. Вариант — куда проще. Так нет же, не могут мужики без пороков. Как‑то схлестнулась с племянником мужа. Тот стал женщин ругать, мол, работать не хотят, в проститутки идут. Я ему ответила, что спрос рождает и определяет предложения. А он стал мне доказывать, что возможности первичны, а спрос вторичен. Я разозлилась и спросила: «Много ты в деревнях видел таких женщин вдоль обочин? Нет спроса, нет проституток. Это тебе не аргумент? Возможности и спрос различными дорогами приходят в дома терпимости. Женщин на это толкают обстоятельства, безработица, ради куска хлеба они становятся девочками по вызову, а мужчин ведет к ним желание удовольствия. Свою бездуховность и аморальность они замещают острыми ощущениями. Ради этого же удовольствия они совращают и порабощают малолетних девочек». Тогда племянник стал возмущаться, что проститутки зарабатывают себе квартиры и деньги на хорошую жизнь для своих детей. А я ему: «Так не бросайте женщин с детьми, не бегайте от алиментов, сами стройте квартиры своим детям. Но вы идете по пути наименьшего сопротивления, вынуждая женщин брать на себя ваши обязанности, да еще и критикуете их. Что, нынче мужики пошли какие‑то однокрылые?», — нервно елозя на матрасе, пробухтела Инна. И добавила, снова обратившись к литературному произведению:
— Из дому, видите ли, «герой» сбегает, по городу шляется. Ему кажется, что его жена их детей ненавидит. А почему ему такое привиделось, он не задумался. Все прозрачно и просто: устает она на работе, а тут еще дома куча дел и дети маленькие. Только наш «несчастный» вместо того, чтобы помочь благоверной, болтается по городу, обиды свои тешит, в истории влипает. Отличная причина, чтобы не заниматься семьей! Жена ему не такая! Может, его еще и пожалеть? Слюни ему упереть? Когда женился, надеялся только бонусы получать, на всем готовеньком жить? А если жена не потянет, заболеет и упустит детишек? Она ведь тоже не железная.
— Ее винить станет. Он уже заранее почву готовит. Некоторые мужчины считают, что женщины только для того и существуют, чтобы одобрять их и оберегать. Не в себе, в женах причину своих проблем ищут. А этот «герой» еще и девицу завел. Неудовлетворенного жизнью, обиженного из себя строит. Не предвидел трудностей? Избалованный? Думать не умеет? А зачем женился? — согласилась Аня. — Неуютно я чувствовала себя, читая эту книгу. (Чье произведение они обсуждают?)
— Ха! Какой же мужик без любовницы? Неизвестное — это та зона, куда ходят, чтобы познать что‑то новенькое. Это же интересно! Автор пропагандирует нечистоплотный образ жизни? Сейчас это модно. Давай, Ленка, призывай женщин к разврату. Развалим цивилизацию к чертовой матери, — нервно рассмеялась Инна.
— Отстань, — тихо, но твердо выдохнула Лена.
— Писатель, наверное, сущность мужскую высвечивал неискушенным читательницам, мол, дуры-девки, будьте осторожны! Мы — все мужики — сволочи, — предположила Жанна.
— Свою рефлексию он холил, — ответила ей Инна.
— Автор о связи своего персонажа с девицей пишет с налетом скучного тупого безразличия, лениво. Ни души, ни яркой любви в их отношениях. Примитив, безликость какая‑то. Этим он как бы оправдывает своего героя? Можно подумать, что на месте той девушки могла быть любая. А ведь она, наверное, на что‑то надеется, когда с ним… Он и ей жизнь ломает? Я бы не захотела с таким встречаться, — сердито сказала Аня. — «Герой» нашего времени! Слабак и нытик. Наверное, мы по‑разному расставляем жизненные акценты. Если ты семейный мужчина, стремись создать условия, которые устраивали бы тебя и семью. Жена‑то свою роль, хотя ей очень трудно, выполняет, а он, нет чтобы что‑то сделать для развития и сохранения себя как личности, только «развлекает» своё недовольство жизнью, вместо того чтобы бороться с обстоятельствами. Онегин сопливый! Мужчиной только называется. Может, я, конечно, чего‑то недопонимаю… Мы тоже страдаем, нас мучает депрессия, но ведь ни на кого не надеемся, никого не виним, преодолевая трудности, решаем свои проблемы. Инна, идти на уступки — это признак слабости или силы?
— У нас принято считать, что слабости. Но это не всегда верно в условиях семьи. Сильные мужчины с удовольствием позволяют себе идти на компромиссы.
— Женщины стали жестче?
— А откуда же у нас безнаказанное насилие в семьях?
— У Маканина тоже есть нудно рефлексирующие, ищущие герои, живущие как зря. Особенно в первых книгах. Ой, не перепутала ли я его с кем‑нибудь еще! Склероз, черт его возьми! Я когда читаю во время болезни, в голове у меня все сюжеты и авторы перемешиваются, я даже само произведение могу понимать как‑то иначе… извращенно, в угоду своему больному воображению, а иногда и вовсе не помню о чем оно. Не могу я теперь положиться на свою память, — сказала Аня, нисколько не смутившись. Видно уже привыкла к своему неподдающемуся исправлению возрастному недостатку.
— Искренние мои тебе соболезнования. Не стану