Любовь моя, стр. 106
— Детектив тоже может быть блистательным, — сонно буркнула Аня.
— Премии часто не являются эквивалентом качества. Не секрет, что иногда их дают не за талант, а за верность своей политической тусовке. И с этим приходится мириться, — заторопилась высказаться Жанна. — Но это же попустительство! Даже хуже.
— «Не проходите мимо!» — ответила на искреннее Жаннино возмущение Аня заголовком своей любимой юмористической книги юности. — А я где‑то читала, что хороший писатель — оскорбление для своего народа. Он пишет правду на злобу дня. А кому она нужна? И лишь с годами, когда правда превращается в миф, автора начинают ценить и превозносить. И тогда его произведения кидаются читать и стар, и млад.
— Еще раз коснусь больного вопроса и позволю себе процитировать чужие слова. Я слышала, что премиальные деньги забирают себе организаторы конкурсов. Там у них «игры без правил» и скверные ситуации, которые никого не останавливают. Они дискредитируют саму идею конкурсов.
— Вот и услышала я мнение «народа»… Вечные традиционные жалобы: не тем, не за то, — раздраженно отмахнулась Лена от Жанны. — Не собирай сплетни. Коробит меня от них. Я, не раз сама страдавшая от недобросовестного мнения — оговоров, не стану никого обсуждать и осуждать.
— Так это ты. А другие, обозлившись, такого навыдумают и распространят!
Лена упорно не хотела поддерживать тему, потому и зарылась с головой в пастель.
«Дистанцию держит с нами. Ожидаемая реакция. Не найти нам с ней общего языка. Она как инородное тело, залетевшее не туда, куда надо. Стоит на защите собратьев по перу? Мы тут желчью исходим, а с нее как с гуся вода. Умеет подавлять в себе неприязнь, антипатию, даже ненависть? Прикрывается молчанием. Даже когда разговаривает, она не совсем с нами. Хотя… личности такого масштаба всегда одиноки. Может, своя боль стискивает ей зубы?» — гадает Жанна.
— Москва уже давно перекормлена всякими фестивалями, выставками и конкурсами. Пора на Дальний Восток обратить свой взгляд, на Зауралье и Сибирь. Пусть бы в конкурсных комиссиях участвовали представители из глубинки, там еще живет порядочность. Я в этом плане Вологду могу в пример привести. Я там бывала.
— Согласна, — поддержала Жанну Аня.
— Так и участвуют. Загляните в интернет, — сказала Лена. — Просто концентрация писателей в регионах разная.
— Я стих Евдокии Ростопчиной вспомнила, — сказала Аня.
«Да, женская душа должна в тени светиться,
Как в урне мраморной лампады скрытый луч,
Как в сумраке луна сквозь оболочку туч,
И, согревая жизнь, незримая теплится».
— Современные женщины не согласятся с печальными строками, написанными в девятнадцатом веке. Да и интеллигентные мужчины не опустятся до принижения поэтов по гендерному признаку. «Прошли Крылова времена», — возразила ей Инна.
«Свободные от семьи женщины имеют больше возможностей для самообразования и самосовершенствования», — отметила про себя Лена.
— Лена, кто, по‑твоему, герой нашего времени? Я включаю телевизор и в любое время дня и ночи на любом канале вижу сотрудников наших доблестных силовых структур, вот и делаю вывод, — сказала Аня неуверенно. — На втором месте артисты. Посмотри, сколько передач в неделю им посвящается! А на третьем — политики.
— Я думаю, женщина.
— Пока львы молчат, на сцену выходят львицы? — усмехнулась Инна.
— Так уж сложилось в сегодняшней жизни, что женщина возложила на свои плечи гораздо больше, чем когда бы то ни было. Разумеется, годы войны во внимание не принимаются. Оглянись вокруг, присмотрись и ты поймешь, что я права. Не потерплю возражений, другие варианты не принимаются, — шутливо приостановила Лена Анину попытку возразить.
А Инна мгновенно настроилась на веселый лад и добавила:
— Мы даже вину мужчин берем на себя: «Я за грех твой, милый мой, перед Господом отвечу».
«Даже такой серьезный вопрос превратила в комедию», — еле слышно сердито пробурчала Аня.
— Женщины всегда стремятся создавать вокруг себя гармонию мира и красоты, — заметила Жанна.
— И английская железная леди, бывшая премьер-министр Тэтчер? — удивилась Аня.
— А в семнадцатом веке на Востоке гаремные женщины определяли политику государств. Смещали одних властителей, ставили других, — сообщила Инна. Ей нравилась тема. Она попыталась затронуть Петровские времена, но подруги не пожелали погружаться в историю правления великих Российских императриц. Их волновало настоящее и будущее страны.
23
— …Лен, очнись. Задумалась? Вернемся к нашему спору? Я не исключаю восторженные восклицания и панегирики по поводу твоих книг для взрослых, но есть к ним и вопросы.
— Критикуй, критикесса. Не юли. Я разрешаю откровенно говорить нелицеприятные вещи. Я жду твоего приговора. Раззадорь во мне недовольство собой, — сквозь сон разрешила Лена.
— Браво! И я для чего‑то сгодилась. Тебя не пугает мое воинствующее дилетантство? Критиковать чрезмерно, ретиво?
— Вразнос. Напропалую. Я готова к любым трактовкам. Окати меня ледяным душем, выдай порцию желчи, отыграйся за всё и вся.
— Не жди от меня поблажек. Я превращу эту квартиру в площадку для творческой дискуссии! Я выведу тебя на откровенность и устрою полный разгром! Ох, и потопчусь я сейчас на твоей писательской ниве! Порой плачевные обстоятельства приводят к чему‑то положительному и полезному, не правда ли?
— А на костях не хочешь? О, непогрешимый судья… не способный проникнуться таинственным чувством восторга, — съехидничала Жанна по поводу интеллектуальных и эмоциональных возможностей Инны.
— Да уж слюни не стану распускать даже для подруги. Кого любят, того мало хвалят. Теперь я это хорошо понимаю. И я знаю о себе неопровержимые вещи: я не вру, не подлизываюсь и о жизни знаю больше некоторых тут присутствующих. И родство наших душ мне не претит, — в ответ отрезала Инна и подумала презрительно: «И что бы ты во мне понимала!»
— Ну не отлучишь же от писательства? — улыбнулась Лена.
— Так вот, после тщательного рассмотрения твоего творчества, я задам следующие вопросы, — Инна посмотрела в сторону Жанны, — во‑первых, зачем такая необычная фабула? В меру безумная идея! Я понимаю, даже балеты бывают бессюжетные, но канвой там служит музыка. Она наталкивает на идеи, из нее рождается понимание. А у тебя музыка души, что ли? Только всякий ли ее услышит?
— Хорошо сказала: музыка души! Один товарищ рассказывал мне: «В голову приходит удивительная, потусторонняя музыка. Она раскрывает мое подсознание, и я пишу в сомнамбулическом состоянии. Моя душа, словно отлетает, отпускается от страданий и мучительных размышлений и после недолгих странствий находит приют в пространстве счастья… И я пишу о прекрасном!» Со мной тоже такое случается. — На лице Ани промелькнула мечтательно-восторженная улыбка.
Инна «не услышала» Аню и обратилась к Лене:
— Я понимаю, нет единого сюжета, зато масса смыслов. Легко писать, имея мощный интригующий сюжет. А попробуй бессюжетным произведением увлечь читателей, вот где проявляется в полную силу индивидуальность и талант писателя. Да?
— Иногда сюжет не заслуживает развития, но имеет смысл остановиться на углублении сути какой‑то проблемы, — ответила Лена.
— Может, Инна, тебе важнее нырнуть в неизведанные бездны русского языка? А что? Тоже полезное дело, — предложила Жанна.
— Прямо‑таки неизведанные. Ладно, идем дальше. Идея должна быть хорошо упакована. Разве писатель в этом не заинтересован? Но ты вместо этого вспоминаешь, философствуешь. Наболевшее слишком торопишься высказать? — продолжила Инна. — А вот обложки твоих «взрослых» книг достойные: то ли метафоричные, то ли символичные.
— Теперь в плохом оформлении книги не выпускают. Дизайнеры не позволят.
— Но идея обложек и названий книг, безусловно, твоя?
— Естественно. Кому еще я могу доверить лицо своей книги? Представляешь, с одним моим заголовком произошла примечательная история! Придумала я как‑то для очередной книги название загадочное, интригующее, призывающее размышлять. И вдруг моя соседка докладывает мне, что ее