127 часов. Между молотом и наковальней., стр. 6
Мы проходим метров десять до следующего сброса. Здесь стенки гораздо ближе — полметра-метр друг от друга. Меган сначала сбрасывает вниз свой рюкзак, потом начинает спускаться, упираясь то в одну, то в другую стенку. Кристи в это время фотографирует. Я смотрю, как Меган спускается, и помогаю ей, подсказывая удобные зацепки для рук и для ног. На дне сброса Меган обнаруживает, что ее рюкзак изрядно подмок. Трубка ее кэмелбэка вылезла из загубника в тот самый момент, когда Меган перебрасывала его через выступ, и вода утекает в песок. Меган быстро находит синий пластиковый загубник и затыкает течь, чтобы не пришлось возвращаться к стоянке. Беда не в том, что рюкзак промок, — жалко терять драгоценную воду. Я спускаюсь последним, ненадолго застревая в нескольких местах из-за рюкзака на спине и хрупких камер. Протискиваясь между стенами, обходя камни-клинья, следую ныряющему дну каньона. В одной из щелей застряло бревно, и я использую его вместо лестницы на скользком участке «спуска для тощих».
За краем каньона день становится все жарче, но здесь, внутри, похолодало — мы входим в ту часть каньона, длиной около четырехсот метров, где высота стен составляет больше семидесяти метров, а расстояние между ними — всего около пяти. Солнце никогда не достает до дна этой щели. Мы находим несколько вороньих перьев, втыкаем их в кепки и останавливаемся, чтобы сфотографироваться.
Метров через восемьсот в Главное русло каньона впадает несколько боковых отростков. Стены раздвигаются, открывая небо и отличный вид на скальные утесы нижней части каньона. Выбравшись на солнце, мы останавливаемся, чтобы разделить мои тающие шоколадки. Кристи предлагает кусочек Меган, та отказывается.
— Не могу же я одна съесть весь шоколад, — говорит Кристи. — Хотя ладно, могу…
И мы дружно смеемся.
Мы более-менее соглашаемся на том, что вот это ответвление — налево от Главного русла — и есть Западный рукав. Это значит, что Кристи и Меган пора поворачивать назад, чтобы замкнуть кольцо и вернуться на грунтовку, которая находится примерно в шести с половиной километрах отсюда. Мы долго и неловко прощаемся, и тут Кристи говорит:
— Арон, пойдем с нами. Мы найдем твой пикап, заберем его, а потом где-нибудь выпьем пива.
Но я настроен завершить намеченный маршрут, поэтому предлагаю свой вариант:
— А может быть, так? У вас есть обвязки, у меня есть веревка — мы можем вместе пройти через нижнюю часть каньона к дюльферу Большого сброса. Прогуляемся оттуда до Большой галереи… А потом я подвезу вас к вашему пикапу.
— А это далеко? — спрашивает Меган.
— Еще километров тринадцать, наверное.
— Что? Ты же не успеешь вернуться до темноты! Давай, пошли с нами!
— Я действительно очень-очень хочу пройти тот дюльфер и увидеть петроглифы. Но я могу приехать на стоянку Грэнери-Спрингс, когда закончу.
На том и порешили. Мы достаем каждый свой путеводитель, благодаря которому нашли эту неприметную щель, и садимся, чтобы еще раз внимательно посмотреть на карту и уточнить наше положение в каньоне Блю-Джон. У меня в руках новейшее издание «Описания каньонов плато Колорадо», в котором автор Майкл Келси перечислил больше ста каньонов и на каждый нарисовал кроки, основываясь на собственном опыте его прохождения. Технические карты и описания маршрутов в этом путеводителе — настоящие произведения искусства. Там есть пересечения коварных расщелин, указатели труднонаходимых наскальных рисунков и различных исторических артефактов, детально описано снаряжение, необходимое для дюльферов в этих каньонах, места, где закреплены стационарные крючья, глубокие ямы с водой. В книге есть все, чтобы ты смог с точностью ищейки отыскать свой путь и сориентироваться на местности, и при этом ничего лишнего. Мы закрываем карты, встаем. Кристи говорит:
— На картинке из твоей книги эти рисунки выглядят как призраки, они пугают меня. Как ты думаешь, какой энергией ты зарядишься в галерее?
— Хм… — Я задумался над вопросом. — Кто ж его знает. Когда я раньше смотрел на петроглифы, я чувствовал с ними духовное родство. Это очень приятное ощущение. Мне не терпится их увидеть.
Меган повторяет вопрос:
— Ты уверен, что не хочешь вернуться с нами?
Но я точно так же уверен в своем выборе, как и они — в своем.
За несколько минут до их ухода мы утверждаем план вечерней встречи в их лагере в Грэнери-Спрингс. Друзья моих друзей из Аспена устраивают этим вечером Скуби-вечеринку, [9] и мы договорились поехать туда на двух машинах. Вечеринка проводится примерно в восьмидесяти километрах отсюда, к северу от въезда в национальный парк Гоблин-Вэлли. Большинство групп используют бумажные тарелки в качестве маркеров по пути к подобным местам встречи; мои друзья у съезда с шоссе ставят огромное чучело Скуби-ду. После того как я закончу однодневную вылазку — двадцать пять километров на маунтбайке и двадцать пять по каньонам, — я позволю себе немного расслабиться и даже выпить холодного пива. Было бы неплохо увидеть там и этих двух симпатичных леди. К планам на завтрашнее утро мы добавили короткий поход в каньон Смол-Уайлд-Хорс — технически простую расщелину в Гоблин-Вэлли. Вдоволь поулыбавшись и помахав друг другу руками, в два часа дня мы расстаемся — друзьями.
Я снова один и продолжаю двигаться. По пути я думаю о том, как проведу остаток отпуска. На воскресенье в планах стоит прогулка в Смол-Уайлд-Хорс, значит, примерно к семи часам вечера я буду в Моабе. Времени останется ровно столько, чтобы снарядиться, купить еду и воду для велосипедного броска по Уайт-Рим в Каньонлендс, и успеть еще немного поспать перед стартом, который я наметил