О музыке и не только, стр. 21
Напарник фарами мигнет,
В последний рейс,
Пусть всем водилам повезет.
А вдоль дороги, как грибы, дорожные кафе стоят,
Там продают шашлык, самсу, а могут и сто грамм налить.
Но я же за рулем не пью, а то опять застопорят,
Гаишники, народ такой, им не слабо и прав лишить!
Ну ладно, хватит отдыхать и снова мили на кардан
Наматываю день за днем, уже и в пору закричать!
Вдали, мельканием огней меня встречает Абакан,
А дома дочь, жена и сын, им остается только ждать.
В последний рейс, в последний рейс,
Я завтра утром ухожу,
Последний рейс, последний рейс,
Себе в который раз твержу.
В последний рейс, в последний рейс,
Напарник фарами мигнет,
В последний рейс,
Пусть всем водилам повезет.
«Песенка о гриппе»
Что со мной приключилось, это в пятницу случилось,
Гриппа вирус вырос неожиданно.
И пришел не спросясь, в дверь ни разу не стучись,
Очень злой, такого я не видывал.
Благо, что после работы, завтра значится суббота,
Я в аптеку, та, что на Островского.
Сунул в куртку аспирин в бутылочке Нафтизин,
Вот бы взять сеанс у Кашпировского.
Утверждают доктора, будто аспирин upsa,
Лучше и намного безопаснее.
Две таблеточки в стакан, а потом лечь на диван,
И нет для гриппа ничего ужаснее!
Утром, вечером, на ужин, чесночок покушать нужно,
Чтобы вирус гриппа зенки выпучил.
А ещё сказал сосед, водки по 100 грамм в обед,
С мёдом, доктор А. Я. Штильман научил.
На больничный неохота, в понедельник ждёт работа,
Только бы не в третью с осложнением.
Если верх температура, полагается пилюля,
Так что, запасись мой друг терпением.
Так лечимся, вот только грипп спихнули с верхней полки,
Себорея, то есть перхоть объявилась.
Хеден шолдерс я купил, три недели волос мыл,
Аж лысина кажися появилася!
«Этот город»
Этот город, так крепко засел
В наши мысли и наши желания,
Каждый думал, что он не успел
Насладиться его тишиной.
На дорогах, проспектах пустых,
Мы стоим и стоим в ожидании,
Ловим возгласы шедших немых,
Отдаляясь лишь тонкой стеной.
Припев
И в далеких, и близких мирах,
Мы свой город опять вспоминаем,
Разжигая в холодных сердцах,
Огонёк из чуть тлевшей свечи.
А потом мы кричим в сотый раз,
Что вернуться опять обещаем,
Онемевшей ногой жмем на газ,
Унимая дрожь верной руки.
И печаль на лице велика,
И дорога длинна неизмерно,
Что длина у поэта строка,
Что читать начал прошлой весной.
А весна то была хороша,
Поступила она правомерно,
Со ступени незримо сошла,
Ветром душу раскрыв нам с тобой.
Припев
Безупречно боролась сто дней,
С подступившим, безудержным летом,
Била шпорами жарких коней,
Уводя во владения свои.
А деревья стоят над рекой,
В зелень листьев шикарно одеты,
И даря долгожданный покой,
Мы храним этот сладостный миг.
***
Летит на третьей передаче запыхавшийся «УАЗ»,
Водитель, круто повернув, до пола снова выжал газ.
И ледяная толща ужаса сковала сердце, как тиски,
Перед ударом в бензовоз, я прошептал: «Господь, спаси».
И вот, полет с подножки на крыло грузовика,
Бандит с размахом сильно вдарил по вцепившимся рукам.
Но разомкнуть стальные пальцы из захвата не могу,
Вновь эта гонка подтверждает мою нелегкую судьбу.
Мальчишкой помню, как цыганка просила руку посмотреть,
И погадав, сказала: «Парень, придется много раз терпеть,
Терпеть разлуку, боль, потери, таков цыганский мой совет».
Ей не поверил я тогда и руку выдернул в ответ.
Прошло с той встречи, уж наверно, где то двадцать лет,
Но лишь недавно я поверил в цыганский тот завет.
Терплю разлуку, боль, потери и не видно им конца!
В который раз я стиснув зубы, вытираю пот с лица.
Ступил на тело бензовоза, как в раскалившейся песок,
И слышно в рации комбата: «Удачи, там тебе сынок!»
Сбивает ветер с ног подсечкой и заливает дождь глаза,
Не разобрать и не понять из далека, где пот, а где слеза.
И крутанув баранку влево, чуть захлебнулись тормоза,
Машина встречная вильнула, из лужи брызгами обдав.
И ледяная толща ужаса сковала сердце, как тиски.
Нырнув в пустую черноту, я прошептал: «Господь, спаси!»
5.11.2001 г.
«Новогодняя фантазия»
Сегодня бегаю с утра, а мысли все салатом,
Перемешались, перетерлись, как будто так и надо.
То к перекрестку, то с горы уходят длинным ветром,
Сдувая серебро с ветвей за пятым километром.
Осколки праздничного дня рассыпались куда то,
И я леплю вновь зеркала и собираю даты.
Кого, кто, сколько и зачем, замучали вопросы,
И память из комка дорог вновь распустила косы.
Летают в дымке голубой бездарные упреки,
А сын сидит и вновь зубрит постылые уроки.
Луна уж вышла посвятить своим прекрасным телом,
И снег замел твои следы пушистым, белым мелом.
Снежинки, словно серпантин рассыпались волною,
Сосед с утра опять бубнит за белою стеною.
Беспрекословно выполняют хитрые сплетенья,
Морозные узоры без большого сожаленья.
И елка хвойной головой уткнулась в поднебесье,
Ох, нарубили же красавиц, сплошное редколесье!
И выйдя первого числа с похмельной головою,
Мы в магазине будем водку брать дрожащею рукою.
29.12.2001 г.
***
Холст, кисти, краски, да гитары звон,
Вот та картина, что мне снится днем и ночью.
И я хочу, чтоб продолжался этот сон,
Чтоб лег на белый лист он между строчек.
***
Действительно, какой пустяк,
Весь хлам из дома выкинуть в окошко,
И посидеть с друзьями просто так,
Расслабившись от суеты немножко.
***
Серый дождь струится по стеклу,
Перелетных птиц опять я провожаю.
Занавеску с памяти сниму,
Вновь той встречей мысли досаждая.
***
Да, помню дом, над крышей вьется дым,
И утки вновь расплескивают удаль.
Все также крылья хлопают вдали,
И пальцы жгут серебряные струны.
***
В июле видел ночь, как белый лист,
Без звезд, без солнца, но светло, как днем.
И воздух был неотразимо чист,
Как будто скатерть за праздничным столом.
***
Пускай проходит грусть, как теплый, летний дождь,
Пускай туман растает над Невою,
Наденьте шляпу, возьмите в руку трость,
И прогуляемся по Невскому с тобою.
***
Цирк шапито концертов не дает,
Да это, в общем, и не так уж важно.
Но неизменным остается лишь одно,
По жизни оступиться может каждый.
***
Мне тоже хочется жить средь каналов и мостов,
И белой чайкой над волной парить устало.
И так же выходить с Невой из берегов,
Жаль, только жизнь мне не начать сначала.
***
Все так же струны рвутся по ночам,
Все так же песни льются над домами.
Все так же кто-то курит, как вчера,
Все так же с кем-то юность, но не с нами.
***
Пускай звезда над нами проплывет,
Моргая и сверкая синим взглядом.
Но вот о том, что это все пройдет,
Нам забывать с тобой мой друг, не надо.
***
Даже там, далеко от родного порога,
Где петляет чужая, пустая дорога.
Я опять о тебе вновь и вновь вспоминаю,
Книгу памяти, словно страницы читаю.
***
Он увидел ее и забыл про покой,
А друзья вслед кричали: «Не балуйся с судьбой!»
Но судьба так жестоко отомстила ему,
Хотя, в общем, за что, я никак не пойму.
***
Скажи приятель, разве я не прав?
Дорога лечит, что не говори.
И ты, порой измучавшись, устав,
Выходишь за порог, смотреть цвета зари.
***
Брызги веером поднялись,
Визг усталых тормозов.
Только в памяти остались
Вереницы странных снов
***
Сколько было расставаний,
Сколько будет встреч потом.
Сколько разных обещаний
Желтым пролетит листом.
***
Действительно, сто раз права молва,
Что тише едешь, дальше будешь.
Вспомнив столь нехитрые слова,
Ты долго без аварий ездить будешь.
***
Все чаще, в суматохе, в беготне,
Не замечаем, что твориться рядом с нами.
Взгляни под ноги, в той пылающей листве,
Уходит осень, исчезая за домами.
***
Зеркала, зеркала, зеркала,
Я осколки судьбы собираю.
Отражение в тех зеркалах,
Я ловлю и никак не поймаю.