Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 74

наряде вспыхивали каменья, пальцы стискивали рукоять - на опущенном в пол

обоюдоостром лезвии серебрился выбитый по металлу узор.

103

- Для меня честь умереть рядом с вами, - признался Теяр.

- А для меня – рядом с вами, - искренне ответил Габриэл, наблюдая, как

неумолимый, безжалостный вал щитов и лат катился вниз по ступеням.

Тишина пресеклась и дикий лязг оглушил. Первым навстречу королевскому гневу

бросился Теяр – единственный, кто не убоялся участи смертника. Стража смела его

ревущим горным потоком.

Габриэл остался один. Ему было не впервой бороться с противником

превосходящим числом и вооружением, но то были неповоротливые орки, тяжелые

гномы, тугодумы-гоблины, не обладающие мастерством светлые эльфы. С сородичами он

скрещивал меч редко и, как правило, один на один. Что ж, криво усмехнулся храбрый

шерл, все когда-нибудь случается в первый раз.

- Схватить его! – Заверещал Брегон, не решаясь спуститься в подвал.

Гвардейцы налетели серой стеной. Засвистела сталь, зажужжали щиты. Габриэл был

готов. Он метнулся между двух вооруженных солдат, смел их, толком не успевших

уловить его плавных, смертоносных движений. Нырнул в толчею и схлестнулся с грозной

силой справа, рубанул с плеча влево. Высек снопы искр перед собой и рассыпал веера

алых брызг за спиной. Пятеро рухнуло с дикими криками, еще трое беззвучно.

Новая стальная волна навалилась, удушая и зажимая беспросветным кругом тел. Он

получил укол в правый бок, зашипел, и не глядя, опрокинул ударившего его навзничь. Его

теснили к стене, туда, где не развернуться. Пытались выбить клинок и набросить цепи.

Блестящие кольца метались вокруг головы, норовя вцепиться в горло и запястья.

Тончайшее лезвие Эттэля рассекало их точными прицельными ударами.

От разъяренного шерла не спасали щиты, а мечи рассыпались осколками железа и

драгоценных камней. Как щепки, отхваченные топором от ствола при рубке древа, разлетелись солдаты Его Величества по сторонам, а в центре неприступным исполином

оставался стоять Габриэл с окровавленным клинком в крепкой руке. Снова и снова

оставался стоять. ОН казался непобедим.

- Еще! – Ревел Брегон, не веря глазам. - Еще цепей! Еще гвардейцев!

Какими бы сильными и великими воинами не слыли шерлы - выстоять против сотни

сородичей не могли даже они. А Габриэл выстоял. Выстоял против первой сотни. Выстоял

против второй. Пришел черед третьей.

- Этого не может быть, - шептал новоиспеченный король, - это никому не под силу, никому.

Минуло четверть часа. Факел погас и цедил вонючим дымом. Пол сплошным ковром

застилали тела. Они лежали друг на друге в два, три яруса и высокий свет сполохами

играл в оброненных щитах, переломанных клинках, метался по изъеденным щербинами

роскошным доспехам. Эльфийская кровь залила стены и потолок. Кое-где стонали живые, кто-то пытался выползти из-под товарища и лязгал металлом, другие лежали молча.

Габриэла прижали к стене. Опираясь на клинок, он тяжело дышал. Кровавый пот

катился со лба, распавшиеся черные волосы облепили бледное измученное лицо, но в

черных глазах по-прежнему пылал неустрашимый огонь битвы. Он и не думал сдаваться.

- Взять его! Взять! – Топал король.

В третью заметно поредевшую волну стражей влилась свежая королевская рать и

битва разгорелась с новой силой. Упреждая атаку противника, Габриэл выхватил щит из

руки ближайшего поверженного и, легко вскочив с колен, сошелся с атакующими. Срубил

голову справа, распорол брюхо щитом кому-то впереди, замахнулся и отсек ногу тому, кто слева. Густая темная кровь брызнула в рот и глаза. Молодой воин поморщился –

сплевывать не было времени. Благородный Эттэль порхал и опадал безжалостной

молнией незамутненного света.

И все же его одолела усталость. Ноги Габриэла разъезжались на плитах, залитых

кровью; он спотыкался о тела. Рука, сжимавшая рукоять, слабела. Зоркие глаза

пропускали легкие, но болезненные уколы из не подсвеченных углов.

104

Новый отвлекающий маневр загнал благородного воина в тупик. Воспользовавшись

его секундной слабостью, гвардейцы накатили приливом. Хищно лязгнули цепи, и

Габриэл лишился клинка. Замах – и в сторону полетел щит. Новый удар опрокинул его на

колени, потом на грудь. Он еще пытался сопротивляться – скинул троих, и, выхватив из-за

пояса кинжал из подгорной стали, сокрушил ближайших к нему, но… как бы ни был

силен и отважен шерл, против судьбы, предначертанной звездами, не устоять даже

долгоживущему эльфу.

Страшный удар в спину вырвал из груди парня хриплый крик. Он потерял

равновесие и рухнул лицом в мертвые тела. Ледяные доспехи ожгли щеки и лоб, кровь

ворвалась в нос и залепила глаза. Гвардейцы навалились на него, уперев колени в

поясницу и шею и, хлестко заломив руки за спину, обмотали запястья цепями. Неравный

бой был окончен.

Рывком поставив его на колени, они расступились и припали в смирении и трепете

пред величием того, кто неспешно спускался по лестнице, полязгивая наколенниками и

поблескивая платиной на челе.

- Думаешь, ты