Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 68

преисполнились скорбной тишиной – эльфы не вышли приветствовать нового владыку, и

это разнесло самообладание Брегона в пух и прах. Молодой король едва сдерживался,

95

чтобы не вскричать, когда царственная процессия пересекала пустынные переулки и

улицы, огибала немые площади и мосты, миновала ослепшие дома и оглохшие торговые

лавки. Никогда Его Высочество так не унижали, и он, затаив в душе комок ненависти, дал

себе слово, что еще отплатит неблагодарным мерзавцам с лихвой.

Королевская свита въехала на Звездную Площадь – в глухой тишине цокот копыт и

лязг металла бил по вискам Брегона, как молот по наковальне; свернула в пышно

украшенную аллею, и стала подниматься по широкой мощенной черным мрамором дороге

к парадному входу дворца.

Протрубил рог и стражники, повинуясь сигналу, остановили коней, пристукнув

древками копий о плиты. Брякнули стремена, покачнулись шлемы, полыхнули серебром

серые доспехи. Слуга с беличьей прытью подскочил к принцу, принял королевский

клинок и поводья, второй - пал на колени, пригнув спину, чтобы Его Высочество

спешился.

- Повелитель, прошу за мной.

Тощий жрец, облаченный в серебро и бархатное камауро, отделанное мехом

горностая, поклонился Брегону до земли и повел в тронный зал, где с минуты на минуту

должна была начаться церемония возложения короны.

… Безнадежная тишина, пробитая топотом сапог и шуршанием одежд, разрушила

последние надежды графа Вигго, сына Иарта.

- Вот и все, - неутешительно прошептал он, склонив голову.

И был прав.

Согласно древней традиции при восхождении на трон новый король должен был

спросить: есть ли среди собравшихся, тот, кто готов оспорить его право на корону и

власть? Все титулованные шерлами эльфы смели бросить вызов претенденту и вызвать

его на поединок. Но Брегон упразднил Ложе Шерлов, и попрал древний закон их народа и

королевства, потому что знал – ему обязательно бросят вызов, позовут на бой, и не

единожды; он знал, в холодной безысходной мгле тронного зала прозвучит множество

высоких чистых голосов и сделал все, чтобы пресечь их праведный глас на корню. Брегон

был трусом, а трусы берут свое хитростью и подлостью, но не благородством и честью, о

которых громче всех и кричат.

В голубом свете узорных ламп по залу бродили немногочисленные гости. Среди них

выделялся герцог Гелеган из рода Черных Соколов – изысканности его дорого наряда мог

позавидовать сам правитель, а высокомерию и наглости сама Луноликая Иссиль. Вигго, на

бледном лице которого лежали печати горя и муки, перевел взгляд. Рядом с горестным

выражением на красивом утонченном лице высился Малиус. Возле него - лорд

Фалерриар. Бывшие советники вели тихую беседу и изредка поглядывали в ярко

освещенную белизну коридора. Не посмел пропустить коронацию и начальник тайной

службы шерл Эммерос, явившийся в тронный зал с семьей; и хотя, он изо всех сил

сохранял спокойный, хладнокровный вид, дрожь его колен не заметил разве слепец.

В числе присутствующих были и благородные господа, наделенные титулами

шерлов - всего не более десятка. Самым уважаемым из них слыл, пожалуй, Сирилл, сын

Ребела из рода Фамил’Насэ, облаченный в дорогой черный наряд с серебром. Командор

тяжело вздыхал, снова и снова оправлял широкий пояс и время от времени потирал

ровный шрам на подбородке – беспокойство одолевало его до боли в висках. Леди

Гвендолин в темно-синем платье из немерского бархата, сверкала изысканным

украшением из лунного камня, обвивавшим ее оголенную шею и плечи, и бросала на

хмурого брата долгие взгляды.

Наконец, почетный караул пристукнул древками, высек оранжевые искры и отворил

окованные створы. Двойная шеренга королевских гвардейцев, оттесняя господ, проследовала к трону. Принц, взирая свысока на мрачных, озадаченных гостей, держался

впереди. На его лице смешались коварство и удовлетворение – он добился короны.

96

Огоньки свечей дрожали, склоняя пламя. Жрецы Луноликой тихо переговаривались.

Нервно притопывал носком начальник тайной службы Эммерос. В каком-то полузабытье

Сирилл растирал на подбородке шрам. Оттесненная толпой Гвендолин теребила

украшение из лунного камня, пребывая в странном недомогании. Девичий ноготок

полоснул по хрупкому плетению и украшение порвалось - тончайшие бусинки

посыпались на пол и перламутровые капли покатились под ноги королевской шеренге.

Эльфийка ахнула, возможно, ее ждала бы кара, если бы в этот момент в арочном пролете

не появился опальный маршал.

Брегон, достигнув трона, развернулся и непроизвольно дернулся - в его лживые и

подлые глаза всматривался Габриэл. Стоящая в