Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 62

Этлены и нырнули в ясеневую рощу Коэхола. Потом взобрались на ступенчатый холм, поросший мятликом и, взяв направление на север, северо-восток, углубились в дикий

пустынный и мрачный край, где не ступала нога ни гоблина, ни гнома, ни орка. Тропа, тонувшая в непроходимых зарослях чертополоха, бежала в лесную чащу, черной стеной

колыхавшуюся вдоль угрюмых горных подножий.

Эльфы втекли в нее, с тревогой оглядываясь по сторонам: щербатые стволы высоких

вязов казались древними могильными плитами далекого прошлого, кроваво-красные

листья в каплях росы, трепетались на ветру и блестели, как начищенные до блеска

монеты. Глухо стонали и скрипели сухими рассыпающимися стволами низкие, изъеденные злобой дубы. Их жесткие, изогнутые корни рассыпались по темной траве

клубками ядовитых окаменевших змей. Под ногами расстилался и шуршал желто-бурый

посохший ковер. Справа торчали валуны, поросшие мхом; слева пугливые лани щипали

налитые соком ягоды, разбросанные на ветках густых кустарников, вьющихся по лесистой

земле пиками несметного войска.

Вдали послышался голос ручья и валларро Агроэлл повернул к воде. Берег повел их

на север; было темно, как в сумерках. Дети Рассвета прониклись увечьем леса, прочувствовали тяжелое умирающее дыхание крон и листвы, коснулись безотрадных

воспоминаний, сокрытых в стволах и пнях. Изредка могильную тишину нарушали

пронзительно верещавшие сойки или зловещий гомон грачей, метавшихся над головами

величавых и статных путников.

Ручей привел к каменистому склону. На нем обнаружилась лестница с грубыми, неровными ступенями, что вела внутрь отвесной стены, поросшей зелеными мхами и

островками белых поганок. Агроэлл перекинулся несколькими словами с женой и

Хегельдером и начал подъем. Эльфы без страха и сомнений последовали за своим

предводителем. Пройдя через подгорный мрак, они вышли на равнину, вытянутую вдоль

87

Гор Жизни, и по желтеющей зелени тропы потекли дальше на север. Старый угрюмый лес

остался шуметь по ту сторону склона Эль’Эфет.

…После полудня небо затянуло лоскутным одеялом снежных облаков. Сильный

ветер, налетая со склонов гор, окатывал жгучим пронизывающим холодом. Мир накрыло

синей тенью и тяжелые капли заморосили по ущельям и седловинам, прибивая

золотистую пыль к застывшей в молчании земле. Эльфы засуетились - поспешно

вынимали шерстяные плащи и набрасывали на плечи, пряча под капюшонами русые, лучащиеся золотом и серебром волосы, у мужчин перевязанные блестящими лентами по

лбу и над ушами, у женщин – свободно рассыпанные по спине.

- Вот и пригодились, - Эридан вынул из заплечного мешка два свертка темно-серой

материи и один протянул Арианне.

Юноша заранее позаботился о теплых шерстяных плащах для себя и сестры. У

подножий Гор Жизни даже летом серебрился снег, а вершины кутали воздушные шапки

хрустальных льдов; погода была изменчива и капризна, а каждые два часа безоблачную

синеву сменяло дождем или снегом.

- Плащ - хорошо, - соглашался Люка, - но по мне, сюда бы меховую накидку, а

лучше две, - шутил эбертрейлец, шагавший рядом.

Накинув его и застегнув у горла фибулу в виде скрещенных клинков, Люка отпнул с

дороги серо-синий валун, скатившийся со склона, сморгнул каплю, легшую поверх

золотистых ресниц, и переливчато поведал новым друзьям о себе.

Оказалось, Янтарный Огонь был командиром разведывательного отряда при дворе

короля Аннориена Золотое Солнце и состоял с ним в родстве, являясь его внучатым

племянником по линии отца. По долгу службы молодой солнечный эльф часто уходил в

дальние походы, нередко проникал в тыл врага, бывало, спускался в бездонные гномьи

угодья Аскья Ладо или восходил на северные вершины Элсурских гор, и потому к

длительным и тяжким переходам давно привык.

- Пусть Аннориен жил дольше, - говорил Люка, - но побывать в стольких

переделках, как мне, ему не довелось. – Его губы тронула добрая улыбка, как от

воспоминания чего-то светлого и прекрасного. – Однажды я даже спас ему жизнь.

- Как это случилось? – Загорелся Эридан.

Люка отмахнулся:

- Расскажу как-нибудь. Сейчас погода не располагает.

Он посмотрел в сторону серого унылого горизонта. По лицу скользила вода – морось

становилась сильнее, почва под ногами звонко чавкала.

- Дождь зарядил до утра. – Вздохнул солнечный эльф.

- Осень – пора бессонной грусти, - согласилась Арианна.

Люка о чем-то задумался, а потом заговорил:

- Помню,