Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 31

светильников, и снова посмотрела на черного гоблина.

- Кто чаще привозит пленных? Говори!

- Я не знаю имен. Их двое. Женщина и мужчина. Лица всегда скрыты масками, как у

тебя. Я помню, у женщины была татуировка на левой руке. Скорпион.

- Скорпион, - пепельно-серые брови эльфийки дрогнули, а пальцы ослабили хватку.

Изящно, как дикая кошка, Лебедь проскользнула за стойку и в нише у самого пола

отыскала тонкую книжицу, обвитую серебристой тесьмой. Спрятав находку в голенище

сапога, наемница еще раз посмотрела на грорва и тенью исчезла в проеме подсобного

помещения. Через мгновенье стальные челюсти, унизанные ледяными клыками, сомкнулась на его плешивой голове.

* * *

Лестничный пролет таился в опасной темноте, под ногами зияли дыры размером с

арбуз, бездонные щели и провалы пожирали ступени и перила; оступиться – значило

сорваться в пропасть и неминуемо сгинуть в беспросветной тишине. Подземные

катакомбы гоблинов-грорвов не зря нарекли Царством Скорби и Мук - выжить в условиях

вечного полумрака, невыносимого холода и голода шансов не было даже у самых крепких

и выносливых пленников; рано или поздно под гнетом боли и страданий сдавалось всякое, брошенное сюда живое существо.

Белоснежный волк угрожающе зарычал. Глаза зверя блеснули мертвенным огнем.

Белый Лебедь спустилась с последней ступени и прижалась к стене. Лица коснулись

резкие ароматы. Подземелье, освещенное багровым светом, пропитывали запахи глины и

горячих паров, сладковатые ароматы разложившихся трупов и сырости.

Девушка сделал острожный шаг. Факелы трещали и клонили пламя набок, повсюду

гуляли удушливо-металлические сквозняки. Под подошвами хрустели обглоданные кости.

Черепа эльфов, гномов, белых гоблинов, угодивших в обитель отчаяния и безнадежности

и навсегда сложивших здесь головы, белели у стен и в выдолбленных полукруглых

нишах.

Наемница вынула из гнезда закопченное древко и, подняв над головой, осветила

темные и запутанные, как липкая паутина косоногих, лабиринты. Слева простиралась

глухая каменная стена, заляпанная воском и пятнами. Справа тянулись пустые клетки, в

каменных углублениях алым огнем отблескивали кандалы. По всей вероятности, державших здесь пленных, уже распродали с торгов.

44

Лебедь помнила, зачем сюда спустилась: отыскать Лекса Грозовая Стрела и…

Девушка покачала головой – задание обжигало ее душу отчаянием, сердце обливалось

кровью; чем парнишка не угодил нанимателю? За что тот приговорил его к смерти?

Выхватив клинок и стиснув ледяной эфес, она вдохнула спертый воздух и твердо кивнула

- она выполнит задание, чего бы ей это ни стоило, обязательно выполнит.

Тонкая тень, распадаясь на десятки полупрозрачных силуэтов, и сливаясь в единую

плотную черноту, заскользила по блестящей стене вглубь лабиринта. Холодные своды, нависавшие над головой, дышали обрывками древних корней и коврами из мха. Стены

вибрировали непонятным гулом – где-то работали установки – землекопы; гоблины

продолжали расширять тюремные казематы на юг и восток. Металлические челюсти

перемалывали породы Беллийских гор, как мягкий речной песок.

Через сотню шагов волк издал предупреждающий рык - коридор распался широкими

ответвлениями. Налево зиял проход в большую каменную залу, выдолбленную в

скалистых недрах, направо убегали скользкие стены узкого, объятого непроницаемой

тьмой, прохода. На камнях и выступах, испещренных крючковатыми символами и

узорными значками, лежал тяжелый саван не рассеиваемой полумглы.

- Сюда? – Спросила она, кивая налево.

Призрак блеснул багровыми глазами.

Она нырнула в большую залу. И тут же пожалела.

На металлических крюках, вбитых в потолок, вниз головами висели мертвые тела, походившие на куски кровоточащего мяса. Содранная кожа валялась в углу лохмотьями

кровавого месива, остриженные длинные светлые и темные волосы устилали каменный

пол подобно аллеурским коврам. Под искалеченными телами стояли глубокие медные

чаши, в них обильно стекала исходящая паром свежая кровь. Беззвучные стоны и вопли

убитых, казалось, все еще переполняли это проклятое светлыми богами место. Теперь

Лебедь поняла, каким изуверским способом черные гоблины наполняли бутыли сладкой

эльфийской кровью, которой любили потчевать многочисленных гостей и приезжих.

От витавшего в воздухе железного аромата крови у наемницы к горлу подступил

комок, а голова закружилась. Усилием воли Лебедь подавила тошноту, а свинцовую

тяжесть рук и ног прогнала, как рассветный ветер туманы опасных сумерек. Более

жестокого народа, чем черные гоблины трудно было найти, потому, когда из мрака

выскочили два экзекутора в черных масках и что-то закричали на хавал-мано, она с

холодным сердцем смела их волшебным клинком и метнулась в коридор. Призрак

перегрыз полумертвым гадам глотки и бросился за хозяйкой.

Очень скоро потянулись клетки набитые эльфами,