Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 288

Будучи прославленным врачевателем Эр-Морвэна, что служил еще королю

Теобальду, он, как никто, понимал, насколько были ничтожны шансы юного шерла на

выздоровление. Внутренний огонь его жизни погас - Габриэл был мертв чуть больше

минуты, и только слаженные деяния искусных целителей и мудрых колдунов вырвали его

душу из цепкой хватки Арвы Антре и вернули в подзвездный мир.

- Вы родились в «рубашке», господин, - склонился седой Эстрадир, приветствуя. –

Это дар небес.

Через четверть часа Гелиополь облетела весть, что лорд главнокомандующий

очнулся. И город возрадовался.

* * *

Габриэл сидел на кровати в расстегнутой рубахе из тонкого льна, с голой рельефной

грудью, которую перетягивали тугие бинты, и глядел на спинку ближайшего кресла (на

нее набросили царственное одеяние для Его Величества). Широко расставленные длинные

босые ноги утопали в мягком ворсе ковра. По спине тек теплый сквозняк, несший

423

приторный аромат цветущих вишен. У резного столика Эстрадир смешивал какие-то

травяные смеси.

- Господин, - он подошел к Габриэлу с чашей в облаке горьковатого пара, и

протянул с поклоном. – Выпейте.

Темный эльф скривился. Эстрадир разогнулся и, заглянув в его снежное лицо в

синяках и кровоподтеках, открыл рот о чем-то спросить, но не успел.

Двери, украшенные золотыми чеканными узорами в виде звезд и цветов, гулко

распахнулись – в покои вошла толпа светлых и темных эльфов в воздушных одеяниях.

Они низко кланялись и молча становились вдоль перламутровых стен. Так продолжалось

несколько минут.

Сипло дыша, шерл обвел вошедших взглядом и кивнул в знак приветствия. Многие

из них сильно рисковали, когда отрекались от короля-узурпатора. В случае неудачи их и

их семьи постигла бы суровая кара. Но все же они остались верны своему

главнокомандующему и покойному королю Теобальду, за что Габриэл был им безмерно

благодарен.

Несколько слуг подбежали к кровати и, припав на колени, натянули на ноги шерла

высокие сапоги. Габриэл сцепил зубы и встал, слегка покачиваясь, - слуги помогли

облачиться в черное полукафтанье и подпоясаться широким серебряным поясом в

морозных узорах. Проведя руками по распущенным волосам, ниспадавшим на плечи, он

статно выпрямился и хотел сделать шаг, но пошатнулся и тяжело опустился на кровать.

Красивое, бледное лицо помертвело от невыносимой боли, с губ едва не сорвался

стон. Брегон не только пробил ему легкое, чуть не отправив за границу рассветов и

закатов эльфийского народа, но заодно нанес не меньше полсотни колотых и резаных ран, и продырявил правую ступню. Судя по всему, ходить самостоятельно ему еще долго не

светит.

Из толпы эльфов отделился высокий молодой мужчина и быстро направился к

раненному господину. В его руке темнела длинная, узкая... палка.

Габриэл напряг зрение (неокрепшие глаза видели плохо - все, кто стоял у стен

казались размытыми пятнами золота и серебра) и поднял голову. Перед ним очутился

Остин. Владетель Ательстанда торжественно поклонился и протянул трость с ручкой из

дымчатого опала в виде головы дракона с разинутой пастью.

Темный эльф задумался на мгновенье, тряхнул головой и прошипел:

- Издеваешься?

Остин сузил серый глаз:

- Нисколько.

Хотя насмешливая улыбка на губах одноглазого говорила об обратном. Еще как

издевается.

Он подставил парню плечо, обопрись мол, и кивнул на дверь.

- Пойдем. Народ хочет видеть своего героя.

Тяжело вздохнув, Габриэл вложил в ладонь драконью голову, оперся о плечо

светлого сородича и поднял себя рывком.

… Запутанные коридоры Летней Резиденции встретили его восторженным

восклицанием эльфийских голосов. Мужчины и женщины отдавали воину земной поклон

и желали скорейшего выздоровления и всех благ. Габриэл сдержанно кивал и старался

стучать своей тростью как можно тише.

В арочном проходе его дожидался Эллион. Первый Лук подпирал косяк и стискивал

пальцами роскошные ножны в обсидиановой крошке. Он сам только-только оправился от

полученных ран и изнуренным, пугающим видом ни чуть не уступал юному шерлу из Эр-

Морвэна.

Завидев роскошную свиту, эбертрейлец выступил вперед и пробормотал:

- Вот ведь лихо с голубыми глазами. Ни словом не обмолвился, что был приемником

короля.

424

Глубоко вздохнув, Эллион возложил ножны на подрагивающие от головокружения

ладони и выступил вперед. Почтенно опустившись на одно колено, он протянул Габриэлу

благородный Эттэль.

- Прошу простить мою дерзость, господин. Все это время я владел королевским

оружием, не имея на то прав. Мое сердце сжигала ненависть. Я мечтал о мести всем

исчадиям ночи. Я не ведал, что вы королевских кровей. Это, конечно, меня не

оправдывает. Мое поведение не достойного титулованного гвардейца и вашего…, - он

запнулся и продолжил: - я готов понести наказание.

Габриэл отнял руку от плеча Остина и потянулся к клинку. Пошатнулся, но устоял.

Сжав ледяные ножны правой рукой, он тихо молвил:

- Поднимитесь, лорд