Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 201
принадлежат. Впрочем, он и не сомневался: те, кто привел этих тварей калечить и убивать
были хорошо ему знакомы.
Вернувшись к Арианне, он стиснул ее плечо.
- Уйдем.
Даже сквозь платье и наброшенный шерстяной плащ цвета звезд она почувствовала, как холодны были его длинные, очень сильные пальцы.
- Уйдем.
Запах горелой плоти преследовал их пока они, прикрывшись пологами сумерек, пробирались на юг скошенными линиями холмов; угнетал, пока петляли меж долин с
кривыми пнями; душил средь вечерних долин и отпустил лишь ближе к полуночи, у
скалистой гряды Лив Лотэр, где попутчики сбавили шаг и перевели дыхание.
Предстояло подыскать очередное место для ночлега.
… Слева простирались поля, поросшие сорняками и колючками, рассыпанные здесь, будто по недосмотру древних королей; восток сверкал нитками Сиварских рек-ручейков.
Вместо звездного неба серела беспросветная пустота.
290
Габриэл остановился в тени гигантского вяза и, бросив походную сумку к корням, огляделся. Рядом темнел ствол упавшего дерева, а около - заросшие мхом камни, напоминая стол и низенькие табуреты, будто вышедшие из-под молотков усердных
цвергов-краснодеревщиков. Молодая луна куталась в облаках. В угнетающей темноте
слышался лишь шум высоких трав, скрип дерев и далекое бормотание лесного ручья.
Опустившись на одно колено, шерл с бывалым мастерством следопыта развел
костер. Вспыхнуло зарево и, занявшийся язычок пурпура выхватил место ночного
привала. Темный эльф величаво расправил плечи, одернул полукафтанье и пригласил
девушку:
- Садитесь к костру.
Эльфийка, подсвеченная пеплом лучистых волос, подчинилась. В слабом свете огня
ее кожа была бледнее мертвой луны, а изумрудные глаза блестели слезами.
- Мне жаль, - молвил парень, опуская пшеничную лепешку на угли.
От усталости и печали, она не чувствовала ни голода, ни жажды.
- У вас есть предположения, кто мог сотворить такое? Гоблины? Тролли?
- Только догадки, - нехотя ответил он. Несмотря на все хладнокровие, которое воин
постарался придать собственному облику, она прочла в его глазах – он знал убийц.
Отказавшись от хлеба и мягкого сыра, Арианна перебросила волосы на правое
плечо и сорвала несколько листиков дикой мяты. Растерев в ладонях, она вдохнула их
терпкий отрезвляющий аромат и посмотрела в темноту.
- Мы выследим их и уничтожим, - девичья горечь сменилась жаждой мщения, являя
иную суть ее загадочной души. Нет, она явно была не из лесных эльфов. - Это наш долг.
- Долг. – Фыркнул Габриэл.
Дети Сумерек впитывали понятие «честь» с молоком матерей и чтили
неприкосновенной святыней своего гордого, но холодного народа, а вот чуждое слово
«долг» было для них расплывчатым призраком из далекого прошлого - отголоском эры
первого эльфийского короля и практически ничего для них не значило . С момента исхода
из Гелиополя и обретения нового королевства, исчадия никогда не считали себя кому-то
обязанными или, тем более, д олжными.
- Там, откуда я и Эридан родом, долг чтят превыше всего остального, - объяснила
она и на прекрасное юное лицо пала тень глубокой печали. Похоже, воспоминания о доме
ранили ее до глубины души.
- Слышал, вы бежали из родных мест. Тогда ли леди примерила маску и стала
откликаться на имя Белого Лебедя?
- Это долгая история, - неохотно призналась Арианна, чувствуя, как изучающий
взгляд темного эльфа блуждал по ее лицу и телу, прикрытому светлым плащом.
- Кто научил вас искусству владения меча? – Безэмоционально допытывался парень.
- Я видел, как вы двигаетесь, как наносите удары и сокрушаете противника. Ваши
движения схожи с техниками, которые практикуют на дальнем востоке. За горячими
песками Ий-Дъии, у подножия Алых Хребтов спрятан загадочный храм Лиги Хранителей
Справедливости, где воспитывают…
- Габриэл, - она остановила его рукой.
Тяжелый взгляд воина жег ее огнем.
- Вы Хранительница Справедливости? – Не отступал изгнанник. – Были
Хранительницей?
Арианна смутилась:
- Прошлое лучше оставить в прошлом. Скажу одно. Побег из дома, суровая
реальность Верхнего Мира, бесконечные смерти друзей и сородичей изменили меня.
Арианна Белая Лебедь не могла помочь. Но другая – в маске, без имени и прошлого могла
стать символом, светом утраченной надежды народа Рассвета.
Пристальный немигающий взор Габриэла заставил ее передернуть плечами и
замолчать.
- И она ей стала, - хмыкнул он.
291
Воистину Дети Рассвета были полными противоположностями Детей Сумерек, но, пожалуй, в этом и крылась сила обоих народов, некогда бывших единым целым. Наивные, ранимые и добрые светлые эльфы прекрасно дополняли грозную мощь, крепость и силу
темных сородичей, а состраданием и любовью оттеняли их хладнокровный расчет, беспринципность и безразличие.
Неожиданно для самого себя Габриэл подумал, что будь у владык Теобальдаи
Аннориена Золотое Солнце больше мужества и твердости, они могли пойти дальше и
заключить