Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 170
широкой грудью.
- Не ранена?
Он развел руки, освобождая ее из вынужденного, неприятного для обоих, объятия.
- Нет, - шепнула она, потрясенная калейдоскопом пурпура, тьмы и плача стали, захлестнувшего родной Ательстанд.
Рядом, стряхивая стекло и обломки, мотал башкой волк.
- Дело скверно, - сказал Габриэл, глядя в образовавшийся провал, открывший ярость
разворачивающейся битвы.
Огонь пожирал западную башню, обхватив черно-багряными столпами круглые
стены и шпилеобразную крышу, терявшуюся в пустоте беззвездного неба. Отсветы
пожарища окрашивали замкнутый круг стен цветами расплавленной стали и пролитой
эльфийской крови. Громадные врата содрогались под напором нещадных ударов с той
стороны – стороны мрака и гор.
Раздался короткий пронзительный крик. Кто-то сорвался в унизанную кольями
пропасть. Звонко упало оброненное копье. Над звериным ревом огня и свистом ветра
взвился высокий чистый голос Остина, отдававшего приказ. Стальная волна копий
ринулась к восточной башне. Враг атаковал одновременно с трех сторон, а у эльфов не
хватало воинов, чтобы дать отпор.
Наблюдая бойню в завывании пламенного ветра, Арианна не шевелилась. В зелени
глаз отражался огонь, что принес ужасный немногочисленный враг; сердце тонуло в
отчаянии и горе. Все из-за нее! Они гибнут из-за нее! Из-за ее беспечности и
легкомысленности! Она верила, что укрывшись на вершине неприступных скал в осаде
вечных снегов, коронованных облачным серебром, там, где каждое утро просыпается
солнце, она сбережет свою тайну и ее не отыщут, но ошиблась, и за ее ошибку сейчас
расплачиваются другие.
Остин Орлиный Глаз.
Мардред.
Люка Янтарный Огонь.
Бесстрашные сердцами, но не бессмертные телами.
- Этому надо положить конец, - прошипел Габриэл. Воинственный дух исчадия
опалил ее дыханьем смерти. - Спускайтесь в укрытие.
Арианна стерла слезы и настояла:
- Я пойду с вами.
Габриэл равнодушно пожал плечом:
- Как пожелаете.
И выскользнул в провал, мгновенно окунаясь в гущу ужасающей битвы. Падет ли
Белый Лебедь - его давний противник в схватке с немилосердным врагом или останется
жить – ему было безразлично.
* * *
Штормовую черноту сносило на восток и ледяные капли пронзали воздух все реже.
Текучие гребни теперь лизали восточные пики гор, а белые всполохи все меньше
высвечивали долины и ущелья Семерейского края. Гром еще катался по скалистым
отрогам и отражался от отвесных утесов, но все больше терялся в рокоте битвы, кипевшей
на изломе пепельного склона, залитого злым багровым заревом.
Западный горизонт глядел печальными глазами звезд, беззвучно дрожа в незримых
слезах, и оплакивал умиравших Детей Рассвета. Небо над приютом дымилось. Едкий пар
накрывал Ательстанд горестным туманным смогом, земля и камни горели под ногами.
Эльфы, взятые диким врагом и черным пламенем в безнадежную осаду, теряли силы и
надежду отбиться.
245
Пали смотритель оружейной Генри, книгочей Лоррано, эминэлэмец Ортанс, красивый Самаэл, оба орка-фаруханца, трое белых гоблинов, несколько гномов, и
множество других отважных бойцов. А из восьми горных троллей повалить удалось всего
двоих и тех с превеликими усилиями, ведь это были не простые тупоголовые твари, а
заклятые магией несокрушимые ищейки, не испытывающие боли и не ведающие страха.
Они пришли не одни. В их руках теплился Живой Огонь. Волшебство, порожденное в
Твердынях Ий-Дъии чародейством расы двуногих красноглазых драконов.
Непроходимая, выжженная палящими лучами пустыня много темных веков не
интересовала охотников за сокровищами. Долгое время путь туда оберегали невыносимый
круглогодичный жар, суховеи, срывающие плоть с костей, раскаленный песок и
испаряющий кровь воздух. Тысячелетие Восточная Твердыня дремала в тенях
могущественных государств. С запада зажатая грозным Ажинабадом, с севера -
неугомонным Немером, с юга полукольцом бессонных Алых Хребтов – колыбелью вечно
горящего Солнца, с востока кипящими волнами Олерри – Водами Океанского Света.
Изобретение Живого Огня все поставило с ног на голову. По равнине Трион
поползли слухи об уникальном изобретении красноглазых драконов. Толпы отчаянных
одиночек бросились на дальний восток в поисках загадочной страны, чтобы, если не
выведать рецепт Живого Огня, то хотя бы купить пламенное Чудо за любые пейсы. Живой
Огонь нельзя потушить водой - он гас, только истратив запас толики волшебства, вложенный в его горячее сердце создателем, и потому слыл самой сокрушительной силой
этого мира.
Западная Башня была обречена. Бушующие огненные вихри пожирали лестницы, испепеляли стекло и серебро ставень, лакомились ноющими балками и перекладинами.
Плавился и шипел обугленный камень. Рассыпалась пеплом древняя и прочная, как сама
земля кладка.
Опираясь на меч, Остин