Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 147

дикарям добывать металл в недрах скалы, не большая цена за спасение тысяч эльфийских

жизней. Но вы ошиблись. Эльфы встретили их сопротивлением. Завязалась бойня. Многие

из ирчей погибли, остальные пришли в ярость и бросились убивать всех, кого встретят.

Вы бежали, бросив город, который так грезили спасти. – Габриэл вздохнул и разложил

суждение «по полочкам»: - Теперь вы здесь. Ирчи хозяйничают в Эмин Элэме и

добывают адамант, а Гелеган вернулся в Мерэмедэль с хорошими новостями. Как видите, господин, с вашей помощью или без, Брегон добился своего.

Одэрэк застонал, уронил голову на руки и начал медленно раскачиваться. Кажется, только сейчас он понял, какую страшную и непростительную ошибку совершил, пойдя на

сговор с главнокомандующим Эр-Морвэна и сбродом дикарей.

- Как много адамантова доспеха необходимо? – Спросил Габриэл минуту спустя.

- Не знаю. – Промямлил Одэрэк из-под ладоней. – Много. Очень много.

Порывистый ветер рвался и рычал за стенами. Рой снежинок перестал втекать в

амбар через щели и дыры – метель медленно затихала. Звонкие эльфийские голоса

смолкли – убедившись, что ирчьих отрядов поблизости больше не было, дозорные

вернулись на стены, а прочие – в замок. Вьюжные облака разрывались и в маленькие окна, залитые прозрачными стеклами, затекал тусклый свет ночного серебра.

В затянувшемся молчании Остин понял, большего от валларро не узнать.

- Возьмите предателя под стражу, - приказал он. – Залечите рану и бросьте в

подземелье. До суда он проведет на хлебе и воде.

Люка положил руки на жалко сведенные плечи Одэрэка.

- Вставайте, лорд.

Одэрэк отнял ладони и бросил на Остина взгляд полный яда. На секунду владетелю

Ательстанда показалось он вновь увидел отблеск жуткого монстра в прекрасном облике

гордого лорда, но вскоре понял – это обман, всего лишь игра ночи и мерцающих ламп.

- Считаете меня предателем и клеймите грехом! – Зашипел Одэрэк. – Теперь я для

вас чужак? О, глупцы! Пусть я совершил грех, но я никогда не буду вам чужаком, как бы

вы не хотели от меня отречься! Он, - солнечный эльф кивнул медноволосой головой в

сторону Габриэла, - он настоящий чужак. Затаившийся тигр перед броском. Попомните, он еще удивит вас. – Одэрэк отчаянно рассмеялся, запрокинув голову, - и сказано: обмануты будут те, кто желает быть обманутыми. Вы забыли об осторожности, потеряли

212

последние крохи разума, приняв его в дом. Я напомню вам, даже если вам горько

слышать, я напомню…

Один шакал, бродя без цели в окрестностях города, свалился как-то в сосуд для

смешивания индиго. Не в состоянии выбраться оттуда, утром он притворился мёртвым, и

хозяин сосуда вытащил его и отволок далеко в сторону. Там и бросил. Шакал, увидев

свою новую окраску, вернулся в лес и решил использовать свой новый облик с целью

возвыситься над другими обитателями леса. И вот, созвав всех шакалов, он сказал:

- Лесной бог соблаговолил собственноручно помазать меня соком всех трав на

царство в лесу. Посмотрите на мою окраску. С сегодняшнего дня жизнь в лесу должна

подчиняться моей воле.

Увидев его необыкновенный цвет, шакалы поклонились ему до земли:

- Мы - рабы Вашего Величества.

Так шакал достиг высокого положения царя над всеми зверями, жившими в лесу, и

окружил себя своими родичами. Но потом, когда приближёнными в его свите сделались

тигры, львы и другие звери, шакал стал стыдиться других шакалов, начал пренебрегать

своими родными и удалил их от двора. Тогда, видя смущение шакалов, один, самый

старый из них, посоветовал:

- Не волнуйтесь! Раз он выказывает к нам глубокое невежество, пренебрегает нами, считает недостойными, в то время как мы знаем его слабые стороны, то я устрою так, чтобы он погиб. Ведь тигры и другие звери сбиты с толку его цветом и признают его

царём, не зная того, что он шакал. Поэтому подстройте так, чтобы его узнали. А это

нужно сделать вот как. В сумерки подойдите к нему поближе и все сразу подымите

громкий рёв: он услышит зов природы и невольно завоет сам. Ведь невозможно

возвыситься над собственной природой: сделай собаку царём — она всё равно будет

грызть подошву. Узнав его по голосу, тигры убьют его.

Шакалы послушались этого совета, и всё случилось так, как сказал старый шакал

[притча неизвестного происхождения].

Эльфы выслушали Одэрэка в полном молчании. Притча «Ни свой, ни чужой» была

им хорошо известна; она принадлежала перу великого мыслителя Эдвина Мудрого, что

жил в дни Первых Зорь. Не сложно было догадаться, к чему клонил заблудший в

собственной мудрости господин, но слова эти были для них, что шелест сухих листьев по

осени - шепот утраченной гордости и надежды.

- Увести.

- Исчадие ночи - шакал среди львиной стаи, - шипел схваченный валларро, когда его

волокли к двери. – Когда придет время, и он услышит