Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 144
Гигр гортанно рассмеялся.
- Хде металл?
Грязное, пропахшее потом и чужой кровью кнутовище вышло изо рта, и Одэрэк
схватил воздух ртом, в глазах потемнело.
- Я сказал. – Голос звучал надтреснуто, - адамант должен быть в клетках. Клянусь…
Второй ирч хрипло зашипел, гаркнул несколько слов. Гигр бросил ответ. Кнутовище
втекло в рот эльфа и левый бок пронзила невыносимая боль. Кинжал пробил плоть, засев
в теле. Одэрэк мучительно застонал, упал лбом в пол, руки и ноги яростно задергались в
путах. Горячая эльфийская кровь потекла по бедру.
Кинжал с хрустом вышел, чиркнув по воздуху, и Одэрэк глухо взревел. Карие глаза
наполнились слезами. Дыханье сбилось.
- Следующий удар будет ниже, - пообещал Гигр. – Отвечай, хде ты, эльфийская
морда, спрятал, адамант?
Рот снова освободили. Эльф стонал, скреб голыми пальцами ног по соломе.
Связанные руки бессильно дергались.
- Клянусь… я не знаю… я прятал его в клетках… Нет, стой…
Вонючее кнутовище впихнули в рот. Кинжал взлетел чуть ниже спины - Одэрэк
зажмурился от ужаса, все его тело свело судорогой.
Снаружи донесся грохот и треск разлетающихся доспехов. В завывание ветра
вплелись вопли и хрипы ирчей. Гигр вскочил, не успев угостить Одэрэка кинжалом, и что-
то громко залаял пятерке. Те ринулись к двери, но створки неожиданно распахнулись и
сшибли двоих. В вихре снежного серебра в амбар влетел темный эльф, и двумя меткими
ударами добил завалившихся на пол. Развернулся к третьему ирчу, перехватил унизанный
кольями кистень, сверкнувший в свете лампы падающей звездой, и жестко вбил лезвие в
щель меж нагрудных пластин. Поднырнул под четвертого, распорол связки под коленями
(там, где в наколенниках имелись зазоры) и, кувыркнувшись, добил ударом в шею. Пятый
солдат выбросил шипастое древко. Тяжелое неповоротливое оружие, пригодное для
схваток с тяжеловесными орками или залитыми в грузный металл гоблинами, было
совершенно неэффективно против легкой точности и неуловимой скорости эльфийского
208
воина. Изящным отскоком с кувырком над продольной балкой амбра, Габриэл ушел от
атаки, и пока зеленокожий тяжкодум размахивался повторно, вогнал кованую сталь в его
клыкастую глотку. Хрустнули раздробленные кости черепа, брызнула кровь - пятый
завалился на солому, как валун рухнувший с горного склона.
Габриэл резко вырвал клинок из мертвого тела и развернулся. Гигр вздрогнул – на
него смотрели огромные, переливающиеся холодным сиянием, глаза; глаза, в которых
ожила сущая тьма. Каменное, идеальных пропорций и точеных форм лицо, посверкивало
подобно драгоценному мрамору – темный эльф даже не сбил дыхание, положив у амбара
три дюжины его лучших солдат.
Гигр оскалился и кинулся к темному, была - не была. Габриэл улыбнулся одним
краем губ, бросаясь навстречу. Все произошло стремительно – ирч не успел осознать
собственного падения. Он очнулся в пяти дюймах над полом, приколотый к стене за плечо
эльфийским клинком, будто бабочка иглой ботаника-любителя. По предплечью и кисти
текла маслянистая кровь. Голова безвольно свисала на грудь, ни руки, ни ноги не
шевелились – во время короткой схватки ему перебило позвоночник.
Стукнула дверь. Одэрэк развернулся, скосив глаза, и заметил, как в амбар вошли
эльфы: неудивленный Остин, задумчивый Люка, мудрый Хегельдер, хмурый Эллион, злые Левеандил и Рамендил. И грозный клыкастый Мардред.
- Развяжите его, - скомандовал Остин, кивая на Серого Аиста.
Левеандил и Рамендил поспешили исполнить приказ.
- Люка, перевяжи ему рану.
Одэрэк сел на пол, придерживаемый сильными руками братьев, пока Люка
останавливал кровь чистой повязкой.
- Почему вы молчите? – Прерывисто спросил Одэрэк и покосился на Габриэла: темный эльф стоял у дальнего угла, скрестив руки на груди и чуть заметно ухмылялся. – И
почему он на свободе?
- Советую помолчать, господин владыка, - пригрозил огр. – Вы не в том положении, чтобы задавать вопросы.
- Что?! – Одэрэк еще пытался изображать оскорбленную невинность.
Он оттолкнул Люку, братьев и попытался встать, но оскользнулся босой пяткой и
рухнул на солому. Страшная боль отозвалась в раненном боку и Одэрэк застонал.
- Будет лучше, если вы сами признаете вину и раскаетесь, - предложил Остин. -
Тогда вас будут судить по справедливым эльфийским законам, а не по законам военного
времени.
- В чем моя вина? Назовите грех, что лег мне на плечи, - прошипел эминэлэмец.
- Предательство, - твердо бросил Габриэл. – Сговор с врагом. Сдача Эмин Элэма.
Убийство Тингона. Достаточно?
Глаза Одэрэка сверкнули злобой; он подобрался, как хищник перед прыжком –
голова втянулась, плечи напряглись, руки сжались в кулаки. А Габриэл меж тем пересек
амбар, взял протянутую Эллионом пластину сверкающего металла и бросил ему под ноги.
- Вы везли это, не так ли, светлый господин?
Адамант. Металл богов. Одэрэк вздрогнул и посерел: эльфы нашли металл в
тайниках клеток - вот почему днища оказались пусты. Но как они узнали? Валларро
бросил яростный взор на Габриэла, - конечно, им помог темный, сами