Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 133
любовью и вечным счастьем.
Эльфы степенно воздали чаши в их честь и пригубили дорого розового вина.
Бархатный шелк потек по венам и возрадовал эльфийские сердца. Остин был еще и щедр.
Он не поскупился и в честь радостного торжества вскрыл запасы на «черный день», рассудив: горе видим каждый день, а счастье так редко, если и закатывать пир, так
достойный величия эльфов.
Аинуллинэ обмолвилась с Люкой. Статный воин поцеловал руку жены и кивнул.
- Арианна, - обратилась невеста к юной подруге, - порадуй наши сердца песней.
- С радостью.
Девушка в платье лунного серебра с длинными рукавами, скользящими позади
крыльями гордой птицы, торжественно выплыла из-за стола. Устроившись на резном
пуфе с золотистыми ножками возле позолоченной арфы, Арианна тронула прозрачные
струны и хрустально-чистая мелодия растекалась ароматами летних садов. Арианна
запела на агаль и давно забытый, первородный язык покатился под высокими сводами
светлой памятью.
Эльфы тысячелетия не говорили на агаль, но были среди живущих те, кто помнил
песни и стихи на потерянном, канувший в бездну языке, что так редко теперь звучал под
звездами и луной. Менестрели и поэты частенько не вникали в перевод, лишь
воспроизводили утраченное на слух, удивляя волшебной красотой величественных
переливов, звучащих, как льющийся в свете солнца медовый нектар.
Гостей заворожило. Неясные слова обретали краски и уплотнялись. Серебристые
тени великих эпох обретали вторую, покрытую славой, жизнь; убранство гостиной таяло в
сгустившемся тумане и грезы оживали на глазах.
Вокруг разрастались тысячелетние дубы. Из плоти земли появлялись могучие
хребты и бесснежные отвесы узорных скал. Громадные волны несли царственные
корабли. Из дымных завес складывались башни и дворцы; белые города разрастались в
лесных чащах и на утесах, застывших над обрывами бездн. Даль зыбилась в туманной
тишине под светом никогда не гаснущих звезд. Седые горные изломы облекали тихий
блаженный край неприступными кольцами. Легкие игривые ветра дышали ароматами
цветущих роз и гиацинтов.
В сумраке нездешних теней скользила наездница, и ткань ее платья спадала
складками, окутывая фигуру так, что ее очертания представлялись колышущимися
192
сполохами чистого света. Безмятежная, прекрасная, незнающая горя и печалей, та, о
красоте которой рыдали лютни менестрелей всего мира, и в честь которой слагали
бессмертные оды о всех языках от края до края Триона – леди Норвен, дочь короля.
А потом картины рвались, растворяясь каплями дождя. И голос Арианны создавал
новые причудливые видения, красочнее и живее самых изощренных и фантастических
грез. Грозные махины гор обнимали клыкастыми стенами извилистую тайную тропу, вьющуюся по чернеющим костям холодной тверди. Под свинцовым небом, плюющимся
снежной крупой, в одиночестве и отчаянии, с войны возвращался Астэр - воин короля, растоптанный, потерянный, утративший надежду…
- В жизни не слышал ничего прекраснее, - растроганно молвил Левеандил. На его
ресницах блестели капли.
- Жаль, что нам не дано постичь слов, - согласился со старшим Рамендил.
- О, - потянул валларро Агроэлл, паривший в песенной неге. Он сидел напротив, -
здесь, я смогу вам помочь, юные друзья.
- Вы говорите на агаль? – Вмешался в тихую беседу рыжеволосый Андреа.
- Нет, нет, что вы, - степенно покачал головой мудрый эльф, - уже тысячу лет никто
не говорит на агаль. И не осталось тех, кто помнил говоривших. Я толкую о песне. Моя
матушка любила эту песню, и однажды я спросил, о чем она. Это печальная история о
дочери эльфийского короля и простом воине. Они повстречались на изломе лета в тиши
густого леса. Норвен часто каталась на любимой лошади в тенях мохнатых дубов. Астэр
возвращался домой и нес печальную весть о поражении. Он страдал, искал смерти, и не
мог смириться с потерей друзей и братьев. Судьба свела их вместе случайно. Дева, светлая душой, излечила потерявшего надежду Астэра. Он полюбил ее всем сердцем. Она
полюбила его. Но белые звезды Запада сияют не для всех, и не для всех поют Птицы Зари.
Норвен знала, отец давно вынашивал планы выдать ее за сына короля победителя, чтобы
уладить многовековой конфликт меж их государствами.
Агроэлл вздохнул. Арианна чарующе напевала.
- Они бежали в сумрак. Норвен не убоялась гнева отца, Астэр – кары короля. Их
настигли у реки в час заката. Король был непреклонен. Он приказал казнить воина, а
безутешную дочь вернул во дворец. Свадьба с сыном соседа стала неизбежной, но сердце
принцессы было отдано ушедшему в Арву Антре. Она не пожелала жить в вечном горе и
негасимой печали. В ночь перед свадьбой Норвен бросилась с высокой башни.
Струны тренькнули, песнь окончилась. По