Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 102

Последние Врата.

Габриэл долго стоял на распутье… и все же свет победил.

* * *

От яркого блика, упавшего на лицо, темный эльф поморщился. Веки дрогнули, и он

разлепил глаза - высокий потолок был разрисован живописными картинами, в углах

145

сверкали вылепленные из меди украшения, окна светились в окружении роскошных

драпировок.

Он повернул голову. В камине мерцали рыжие с лиловым огоньки. Роскошные

занавеси из газа дрожали в дыхании морозных сквозняков. Блеклое осеннее солнце давно

взошло, но в комнате все еще горели свечи. Сквозь цельные хрустальные витражи

проникали косые слепящие каскады и с высоты карнизов проливались потоками

расплавленного золота на ворсистый ковер, большой овальный стол и отблескивали в

высоких резных спинках кресел.

Где это он? Попал в Арву Антре – вечную весну эльфийского народа? Вряд ли.

Последнее, что помнил парень, как над ним склонился Брегон и что-то прошипел, а потом

правую руку пронзила невыносимая боль, острая, как закаленная в кузне

неразговорчивого кузнеца подгорная сталь. Габриэл дернул бровями, когда обнаружил

перебинтованную правую ладонь, повязки на груди и левой руке; последней он почему-то

не мог пошевелить. Жгучая боль бесщадно пронзила его тело: проклятье - рука оказалась

сломана, как и большая часть ребер. Голова разламывалась, в ушах все еще стояли дикие

крики тварей Стих Оргула, звон кандалов и смех конвоиров.

Темный эльф сделал глубокий вздох и сел. Мягкий плед опал. Грудь ожгло хлесткой, до одури болью. А еще что-то мелодично звякнуло. Габриэл покосился на ногу и понял, что прикован. Цепь обвивала щиколотку и утекала по полу к огромному стальному крюку, вбитому в камень четырьмя внушительными гвоздями. Его светло-голубые глаза сузились

- интересно, роскошная тюрьма, в такую он прежде не попадал.

Из-за коридора слышались водопады женских и мужских голосов. За стенами

шелестел ветер, где-то недалеко гулко бряцало железо, гоготали гуси и ржали кони.

Сильный звучный голос кричал в шумную горную даль:

- Смена караула!

Дверь медленно поползла. В комнату вошел седой эльф с кувшином на белом

подносе, но увидев очнувшегося Габриэла, раскрыл рот, как рыба, а потом неожиданно

кинулся обратно с прытью юнца. Серебряный кувшин со звоном упал. По мраморным

плитам потекла прозрачная лужица целебного нектара – сильно пахнуло горечью

лимонника, эвкалипта и толикой волшебства.

Молодой шерл с недоумением проводил бежавшего и передернул голыми плечами –

зябкий сквозняк налетел неожиданно и неприятно укусил рельефное тело. Черт возьми, где его одежда - из личных вещей на нем оставались только брюки, перехваченные

широким поясом и драгоценное кольцо с гербом рода.

В коридоре взволнованно закричали, резко захлопали дверьми; воздух затянул

тяжелый топот и лязг обнаженного оружия. Это к нему, понял Габриэл, и недобро

усмехнулся. Но тут же поморщился – от боли в ребрах потемнело в глазах. Надо бы

встать: встречать «господ» сидя, да еще полуголым, как-то не прилично. Но не успел он

пошевелиться – в комнату влетело с десяток голов с клинками и копьями, среди них

затесалось даже два лучника. В свете зимнего солнца наконечники стрел хищно

сверкнули, а натянутая тетива завелась трелью луговых стрекоз.

Растолкав разномастную «сражу», а тут стояли и эльфы и орки и один оскалившийся

огр с занесенным над головой топором, вперед вышел молодой одноглазый эльф. Судя по

облачению, весть о пробуждении «врага» застала его не в стенах замка, а где-то на

подходах, ибо он был облачен по-походному: в светлую рубаху и штаны, расшитое

полукафтанье без застежек с широкими рукавами, высокие эльфийские сапоги и теплый, сотканный из белой шерсти плащ с узорным рисунком серебряной лилии; из-за его плеча

виднелся лук и набитый стрелами колчан, пояс отяжелял прямой эльфийский клинок. С

клинками Подземного королевства (славившимися на всю равнину Трион тугоплавкими

сплавами) меч лесного, естественно, и близко не стоял, но все же, тоже был мастерки

сработан; ножны украшала сапфировая крошка, а длинную рукоять - оковка из золота.

- Опустите оружие! – Громко пропел одноглазый.

146

Блестящие наконечники стрел и мечей, полированные топоры и пики уперлись в

ковер.

Одноглазый втянул вздох, развернулся и, оставаясь напряженным, сказал:

- Мы думали, вы умрете.

От волнения он выдал первое, что пришло ему в голову.

- Э… то есть я…

- Жаль вас разочаровывать, - Габриэл хотел язвительно усмехнуться, а получилось

жалобно прошептать – резкая боль в ребрах отняла у него такое право; он и дышал то с

трудом.

Меж тем по комнате гуляли шепотки. Габриэл расслышал что-то вроде «убить его

надо, а не возиться…», это бурчал тот самый обозленный огр, прячась за эльфийскими

спинами. Топор