Намерение (CИ), стр. 4
- Но именно благодаря вам я здесь! – вздернула подбородок Морганит и удивилась подобному неординарному поведению. Откуда в ней появилась не имеющая границ и рвущаяся наружу дерзость? Раньше она находилась глубоко запрятанной, ведь ее желания исполнялись, прежде чем попросит дважды. Ни в чем не видела отказа. Иногда пользовалась своим положением и местом в жизни миллиардера Джованни Сальери, а порой – не хотелось ничего, кроме одного. Единственного, чего папа не в состоянии был ей дать. Зрение. Отдать все, что есть, за возможность просто увидеть собственное отражение в зеркале. Не верить словам. Глазами убедиться, что, как уверял отец, похожа на мать.
- Именно благодаря мне ты сейчас уйдешь, - решительно объявил он, и Морганит замерла в испуге. Она не сможет никуда пойти. Покинуть это место, пусть оно и чужое, неизвестное, равно тому, что попасть в очередную перепрягу, и вряд ли все закончится удачно.
- Я не уйду, - пробормотала нервно Морганит. Скорее физически ощутила, как мужчина застыл пораженным, чем учуяла, как тяжело задышал он от нахлынувшего затем гнева.
- Что значит – не уйду? – переспросил недоверчиво мужчина. – С чего тебе оставаться здесь? Это не ночлег для скитальцев и не приют для сирот. Это мой дом!
- А я – ваша гостья! – кинула в тон ему. – Если вы – итальянец, то должны знать, как в нашей стране относятся к гостям.
- Ты, черт побери, незваная гостья! Что ты хочешь? Может, мне тебе кофе сварить?
- Нет, я не пью кофе. Спасибо. Я просто…
- Пошла вон! – Морганит задрожала от взорвавшегося дикого вопля. Звериный рык, издаваемый разбуженным тигром, чей покой нарушили, и он в полной готовности напасть и растерзать жертву. У него есть полное право выгнать ее на улицу. Ночью. Ему наплевать на то, что она слепа и останется без помощи. Внезапно Морганит едва не взвизгнула от пронзившей ее догадки. Он не догадывается о ее физическом недостатке. Вот почему он так с ней разговаривает. Вот почему за все время ни разу не вызвался ей помочь или относиться с жалостью, как поступали многие, с кем она знакомилась. Он общался с ней, как есть. Наравне. По – настоящему. Настолько поразило ее, что Морганит не сумела сдержать предательски нахлынувших слез, смешавшихся с заливистым смехом.
Отсутствие света. Жизнь наощупь. Вечная тьма. Морганит не плакала и не жаловалась, давно поняв – ее отцу, всемогущему и властному магнату, отвозившему горячо любимую дочь в лучшие клиники к именитым докторам, не под силу вернуть способность видеть. Пытался скрывать эту беспомощность лучшими репетиторами, уходом и дорогими подарками. Тщательно укрывал факт, что она – слепа, не позволяя ни одному журналисту выведать неисправимое несчастье семьи Сальери. Темнота же не менялась, как и чувства.
А сейчас у нее создавалось впечатление, что ее перенесло в новой неизведанный мир.
- Ты под кайфом? – дождавшись, когда Морганит совладает с собой, задумчиво поинтересовался он. В голосе уже не звучала та необузданная ярость. Он тоже усмирил себя, только до нее не доходил смысл сказанного. – Кайф? Наркотики?
- Я никогда не брала и не возьму эту гадость, - скривилась Морганит. – А вы?..
- Ты меня спрашиваешь, принимаю ли я наркотики? У меня?
- Вы же спросили у меня, - недоуменно отозвалась девушка.
- Не сравнивай меня и себя! – как – то странно отрезал он. – Ты то смеешься, как умалишенная, то плачешь, как истеричная, причем сразу вместе. Два варианта. Ты под кайфом или просто ненормальная.
- А вы то кричите и гоните, как сумасшедший, то молчите и обращаетесь со мной так, будто я ваша – собственность, - ляпнула первое попавшееся Морганит, еще окрыленная тем, что он не узнал о ее физическом недостатке. Неожиданно ее ключицу обдало теплым воздухом, будто кто – то направил на кожу невидимый фен, опаляя и принуждая шарахнуться в сторону. Ойкнула, слегка зацепившись плечом о что – то. Зеркало?..
- Ты хочешь быть моей собственностью? – шепот, проскользнувший в раковину уха, медленно обволакивая слух. Стук. Что за опасный стук? Машинально ладонь взметнулась, касаясь быстро вздымающейся груди. Сердце бешено стучит, и в повисшей тишине отдается гулкими стуками. Больно ударялось об ребра, разрывая почти грудную клетку отяжелевшей массой. Он же продолжал обжигать ее щеку дыханием. Не касался. Ни пальцем не трогал. Он и не держал ее, потому что руки – свободны. Только дышал.
- Моя собственность должна быть безупречной и единственной в своем экземпляре, - продолжал он шептать. – То, что принадлежит Ральфу Саймону Вуду, отличается уникальностью и, повторю еще раз – безупречностью. Неужели ты думаешь, что подходишь под эти описания? Растрепанная в непонятных лохмотьях ты…
- Это платье от Дольче Габбана! – перебила его Морганит.
- Серьезно? Если бы он увидел, как на тебе выглядит его шедевр, то он бы застрелился из – за душевной боли, - говорил четко он, выпуская ее из призрачной ловушки, куда загнал странными действиями и…дыханием. Незабываемое. Вызывающее волну мурашек.
- Вы умеете шутить? Я не знала, - неудачная проба разрядить обстановку. Провал.
- Тебе и не надо ничего обо мне знать! – снова высокомерная нотка. – Ты еще здесь?
- Вы предлагаете мне идти по городу в лохмотьях и пугать людей видом грязного чучело? – дав ему понять, что каждое его предложение анализировано и намотано на ус, протянула Морганит. – Мне нужно в душ и переодеться!
Больше всего тете Беатрис она благодарна за то, что нянечка научила ее ухаживать за собой. Пусть ей и не осилить полноценный макияж, кроме губ, зато вполне могла самостоятельно принимать душ, принимать необходимые водные процедуры, даже депиляцию, хоть и резалась пару раз, тем не менее этот момент облегчал ее зависимую участь. Хотя ее всегда провожали до ванной комнаты, и там привычные вещи, которые специально не двигали и не меняли ради ее комфорта. А как же быть здесь?..
- Интересно, - насмешливо бросил Ральф. – То, что у тебя отсутствие стыд и мышление, я уже понял, но во что ты собираешься переодеться? Я не храню женской одежды.
- Я же ваша гостья! – вновь напомнила ему Морганит. – Не одолжите ли вы мне свою футболку, синьор Вуд?
- Что за чертовщина? – она готова поклясться, что его восклицание вырвалось с неподдельным удивлением. Наипростейшей и легкой вещью, в которою она, пусть и поднапрягшись, влезет – мужская футболка без пуговиц. Судя по