Намерение (CИ), стр. 21
Прикрыл дверь, входя в спальню. Общая комната. Будет делить с дочерью вора. Врага. Не только ее, но и целую жизнь. Черта с два позволит ей получить полное право называться женой и носить его фамилию. Никогда. Был удовлетворен, что предприимчивый тесть не возражал, что любимая доченька может продолжать носить грязное имя семьи. Сальери. Вот почему ненависть к ней увеличивалась от всех высказанных условий. Вместе с превосходством. Она – то слабое место, по которому он нанес удар. Разгромил приоритеты ее отца. Женился по всем итальянским законам. Традициям. Заклеймил официально, как собственность Ральфа Вуда. Не ждать ей ни фамилии. Ни признании и любви. От последнего скривился. Добьется, что его дорогая женушка потеряет голову от любви к нему. Признается. Скажет, не скрывая. И в ту же минуту он сломает ее. Разорвет.
Расставленные в виде сердец горящие свечи освещали погруженную в тьму спальню. Создавали интимную обстановку. Пламя, что горело, находило ответ в его так же сейчас полыхающей душе. Брачная ночь. Да уж, обслуживающий персонал Сальери постарался в подготовке комнаты для молодожен. Рассыпанные лепестки алых роз повсюду. По ковру. По белоснежному покрывалу, застилающему широкую кровать. На зеркальном столике стояли два хрустальных бокала и бутылка шампанского. Проклятая тошнотворная романтика. Прошел дальше, на ходу сбрасывая пиджак и душивший его весь вечер галстук. Небрежно потянул узелок, срывая с шеи тонкую шелковую ткань, и бросая в сторону. Хотелось побыстрее избавиться от одежды, купленной ему в подарок специально от «любимого» тестя. Не оставил шанса для возражений. Дорогой материал раздражал. Привыкший носить деловые костюмы в Италии поклялся ни притрагиваться к подобному виду одежды. Простой стиль. Никакого эксклюзива и пафоса. Обычный рабочий класс.
Распахнул выложенную мраморной мозаикой дверь ванной комнаты, замирая на пороге. В черном кружевном пеньюаре, едва доходившем до обнаженных округлых бедер, к нему стояла соблазнительным задом…его жена. Каштановые волосы, уложенные в волнистые локоны, спадали по спине. Напротив зеркала, отражающего лихорадочный румянец на ее щеках и…зияющею пустоту в огромных зеленых глазах. Не шевелилась, словно могла что – то разглядеть в собственном отражении. Реальность навалилась на него еще в церкви вместе с пониманием. Связался со слепой девушкой. Не отличает ни черное, ни белое. Безуспешно, похоже, прошла этапы лечения, смиряясь с диагнозом. Джованни Сальери умело скрывал недееспособность дочери. Она так же слишком хорошо играла. Отдать должное нужно семье первоклассных игроков, в которую вошел не менее опытным противником. Первая партия уже отыграна. В его пользу. Слепая или зрячая – его жена.
- Ты пришел? – скорее констатировала, чем спрашивала Морганит. Бабочка, что летела к огню, не подозревая, что именно он испепелит ее хрупкие крылышки. Без капли жалости.
- Ты уже чувствуешь меня, - насмешливо пробормотал Ральф. Его голос затем превратился в резкий. Намеренно отрезывающий с железными нотками фразы. – Это твоя обязанность чувствовать меня. Угождать мне. Предугадывать мои желания и…любить.
- Ты искал жену или рабыню? – в тон ему кинула Морганит. Нарочито игриво. Заводила его, доводя до бешенства строптивостью. Дерзким поведением, совсем не подобающем ее ситуации. Другая бы молчала, трясясь от страха перед неизвестностью с мужчиной, на которого никогда не сможет посмотреть.
- Я искал тебя, - серьезно проговорил Ральф. – Кем ты хочешь быть – любовницей, рабыней или женой? Твое желание – это неплохо. Плохо – ничего не желать.
- Скажи, почему ты женился на мне? – снова задала ему интересующий вопрос. Ральф напрягся, принявшись расстегивать пуговицы на рубашки. Распустил воротник, наблюдая за продолжающей стоять в неподвижной позе перед зеркалом девушкой.
- Потому что хотел, чтобы ты принадлежала мне, - пробормотал полуправдиво Ральф. – Что ты пытаешься…хм…разглядеть? Ты же все равно не…
- Не увижу, - закончила за него Морганит, поворачиваясь медленно к нему. В горле пересохло от вида полной груди, скрытой под почти прозрачным черным кружевом. Чертовски сексуальная. Горячая. Не имеющая понятия, наверняка, как выглядит, но пользующаяся заложенным в ней обаянием. Порочным. Как в далекие времена сирены, обладающие способностью завлекать в сети опьяненных моряков сладким пением, так и она пыталась поймать его в ловушку своим обольстительным упругим телом.
- Тебя я тоже не вижу, - прошептала Морганит, приближаясь к нему. Он инстинктивно подался назад, прижавшись спиной к душевой кабинке. Шла, будто знала, где он находится, сокращая расстояние между ними. Остановилась, глубоко вздохнув. Приковывая взгляд к откровенно бросающейся ложбинке. Тонкая талия и плоский живот, обтянутые совсем ненужной тканью. Возбуждение взорвалось, охватывая и без того напряженные мышцы.
- Я тебя не боюсь, - ее голос понизился. Протянула ладонь, приложив к его груди. Наугад, но коснулась обнаженного участка кожи. Там, где бешено билось сердце. Разрывая грудную клетку. Неистово стучало. – Ты – темный и неизведанный мир. Мне ли бояться темноты?
Ее ладони заскользили по его телу, скидывая рубашку с плеч. Прильнула к нему, страстно покрывая шею поцелуями. Так, как делал он. Его же оружием вскрывала невидимо каждую клеточку, проникая обжигающей лавой страсти внутрь. Требуя извержения этими прикосновениями. Невинными и робкими, смешиваясь с жаркими следами. Оставляла на его ключице. Плечах. Не остался в долгу, обхватывая стройную фигурку. Впечатывая в себя. Крепко. Провел по спине, зарываясь пальцами в густые волосы. Намотал на кулак, принуждая откинуть голову назад. Резко поменялся с ней местами. Теперь она – прижата к зеркальной дверке кабины, а он, склонившись, алчно целовал подставленную шейку. Распластал пятерню на ее бедре, поглаживая кожу на внутренней стороне. Отплачивай той же монетой. Пальцы рванули готовую вот – вот потрескаться ткань. Губы прижались к круглым холмикам груди. Сминая и теребя. Доводя до безумия ее. Сходя с ума сам.
Отстранился, обхватывая покрасневшее лицо девушки. Заглядывая в зеленые глаза, прежде чем впиться в пухлый рот. Жадно кусая нежные губы. Облизывая и наслаждаясь сладким вкусом. Ее дрожащие руки сомкнулись вокруг его талии. Отвечала с тем же напором на его поцелуй. Совсем не походила на девственницу. Никогда. Уникальная и необычная.