Феникс, стр. 16
— Неправда!
— Его родителям ты — нахлебница, разрушившая семью, а мать для тебя самой как ярмо на шее. Да и после известия она, небось, слегла уже.
— Негодяй!
Она влепила ему пощечину и заплакала. Реакция девушки на издевательства лишь раззадорила Рональда.
— Я найду священника. Как только надумаешь, он нас обвенчает, и мы уедем, — продолжал Рональд медленно приближаясь к девушке. Она попятилась.
— Не бывать этому НИКОГДА! — выкрикнула пленница, разъяренная насмешками и попыталась оттолкнуть его от себя.
Рональд лишь смеялся над ее бешенством. Оно его возбуждало. Как ему казалось, он пытался ее успокоить, сжимая в своих объятиях. А она безуспешно пыталась бить его в грудь. Тогда он стал ее целовать. Элизабет схватила вилку, лежавшую на подоконнике, и со всей силы вонзила в бедро домогателя. Тот взревел от боли, вынул ее и со злостью бросил в успевшую отбежать девушку. Вилка ударилась о ее плечо и отскочила. Затем, стиснув зубы от боли, мужчина так ударил обидчицу с размаху по лицу, что она упала на пол. Из носа потекла кровь, смешиваясь со слезами. Затем он вышел, хлопнув дверью, и запер ее, проговаривая проклятия.
Глава 5
Сделка
Глава 5
Сделка
Утром одиннадцатого июля воры выбрались на разведку. Они подошли к дому № 32 на Сноуи-стрит и смотрели на него так, что внимательному прохожему это могло показаться странным.
— Видишь вон то окно на втором этаже? — обратился Рональд Роученсон к другу.
— Ага, — ответил Саймон Чаллингтон.
— Это окно в комнату миссис Стюарт. Ту самую, где хранится наш алмаз.
Он так легко сказал «наш», будто он уже их или Стюарты украли его у них, а он хочет вернуть бриллиант обратно. Так они болтали, разглядывая здание, до тех пор, пока не увидели, что из него вышла женщина и, заметив их интерес, направилась к ним. Это была рыжеволосая девушка в фартуке и колпачке, из чего можно было сделать вывод, что она работает прислугой в этом доме.
— Она нас заметила! Бежим! — запаниковал Саймон и дернулся, но его твердо остановила рука Рональда. Можно было подумать, что Саймон Чаллингтон такой трус, но нет — он испугался чего-то другого.
— Стой! Ты хочешь быть пойманным сразу? Или навести на себя подозрение? — прошептал Роученсон и добавил. — Говорить буду я.
Он обернулся лицом к девушке, доброжелательно улыбаясь.
— Что вам угодно, джентльмены? — спросила молодая женщина. — Могу я вам помочь?
— Вы знаете, нас так заинтересовал фасад вашего… — он осекся, не договорив предложения, затем сделал удивленное лицо и спросил: — Кэтрин?
— Да…м, Рональд, — уже догадалась она.
— Вот так встреча! Какими судьбами?!
— Вы знакомы!? — удивился Саймон.
— Знакомься, Кейт — это Саймон. Саймон — это Кейт.
Они пожали друг другу руки. Кейт посмотрела на Саймона, немного прищурившись.
— Мне кажется, я вас где-то видела, — обратилась она к Чаллингтону.
— Да нет, что вы. Это вряд ли, — растерялся он.
— Странно… — протянула в задумчивости Кейт, переводя взгляд на старого знакомого. — Я здесь, как видишь, горничной работаю.
— Ты? Здесь? И горничной? — наиграно показывая удивление, говорил Рональд Роученсон.
— Да. А ты чем живешь?
— Нуу… как сказать. Чем придется.
— И чем же в данный момент?
— …
— Не дури меня. Я все о тебе слышала. И, думаю, сейчас ты сюда неспроста пришел. Таких людей я насквозь вижу.
— Ну что ты слышала? Эти поганые сплетни?
— Послушай. Не надо считать меня за дуру.
— Ладно. Только прошу: не рассказывай никому, что я тут был, — взмолился разоблаченный.
— Хорошо. И какова будет цена моего молчания?
Роученсон не знал, что ответить.
— Расскажи, зачем сюда пришел, — предложила Кейт.
— Пойдем, — сказал другу Чаллинтон.
— Послушай… — хотел было начать выкручиваться из затруднительного положения Роученсон.
— Ах так?! — прервала его возмущенная собеседница. — Тогда я обязана рассказать своему господину о моих подозрениях, — нагло заявила она и развернулась в сторону дома, чтобы идти, но была схвачена Рональдом за воротник и повернута обратно.
Он притянул ее лицо к своему и, злобно оскалившись, медленно сказал:
— Не заставляй меня делать тебе больно! Зачем тебе это знать?!
— Чистый интерес, — спокойно ответила хитрая женщина.
— …или личная выгода?
— Может быть.
— Если это так, надеюсь, ты не разболтаешь?
— Я что похожа на сумасшедшую?!
— Мы хотим ограбить жену Стюарта, — прошептал он, немного подождав и оглядевшись по сторонам. — Ты знаешь, что у нее есть алмаз?
— Конечно, я даже знаю, где он лежит. Но мне кажется все, что вы задумали, — очень опасно.
— Где?
— В шкатулке, в комоде, запертом на ключ, который она носит на шее. Вот где вся сложность.
— Она его постоянно на шее носит?
— Да. Как ни погляжу — он на ней, она даже спит с ним.
— Если что, я вам ничего не говорила. Понятно?
— …и мы не встречались. Как же быть? Что же делать?
— Я так поняла, что вы собрались грабить жадных жирдяев завтра?
— Почему ты так решила?
— Они же завтра уезжают, а вы, наверное, это уже вынюхали. Я права?
— Права.
— Если что, завтра вся прислуга в доме, но в комнату леди может входить только дворецкий. Обычно он запирает все комнаты и проверяет их только утром и вечером. Рано утром я буду помогать ее сиятельству собираться в дорогу.
— Почему ты нам помогаешь? Ведь если обнаружат пропажу, в первую очередь будут винить тебя.
— Не будут. Я не вхожу в комнату без присмотра.
— Ты же сама сказала, что будешь помогать хозяйке собираться в дорогу.
— После меня дворецкий проверит комнату. Но у меня есть идея.
— Какая? — спросили хором заинтересовавшиеся воры.
— А вы возьмете меня в долю?
— Ах ты хитрая какая!
— На третью часть согласны?
— Учитывая наше безвыходное положение, придется согласиться.
— Я вам не гарантирую. С ключом трудно будет. Но я попробую.
— Что попробуешь?
— Отопру комод, а дальше — сами.
Рональд вопрошающим взглядом посмотрел на Саймона. Тот вздохнул, покачал головой и затем кивнул, из чего было понятно, что он согласен.
— По рукам значит? — спросил Рональд и протянул руку Кейт.
— Договорились, — ответила Кейт, пожав его руку.
— Смотри не подведи, подруга. И никому…
— Какой мне прок отказываться от доли? Да и разбалтывать зачем? Вы ведь можете рассказать, что я ваша сообщница.
— Ладно, до встречи!
Шантаж удался. Горничная ушла довольной.
— Видишь, — обратился Рональд уже к Саймону, молчавшему почти все это время, — как важно иметь везде своих людей. А ты хотел бежать.
— А все-таки странная она, рискованная. Согласилась, а потом же ее обвинят, — заподозрил неладное Саймон.
— Действительно.