Феникс, стр. 12
Миссис Хоулингстон решили не сообщать такую весть. Зачем тревожить и без того горем убитую мать? Сандерс стал искать этого мерзавца всюду: на тех местах, где они встречались раньше, где жил Роученсон и его друзья. В доме преступника хозяева давно сменились и ничего не знали о прежних жильцах. Все усилия были тщетны.
Джозеф вернулся домой только под конец дня весь измученный и в бреду. В бессилии что-либо изменить, он смирился с трагедией. Он винил себя в смерти Бетти. Ведь она пострадала от мести, которая должна была достаться только ему. Но, увы, он был бессилен вернуть ее и что-либо исправить. Сознавая это, он был готов покончить с собой. До этого он жил только ради своей любви, ради Бетти. Теперь, когда ее нет, зачем жить? Ради ненависти к Рональду? Чтобы пытаться отомстить ему? Нет. Увольте. Лучше умереть, чем жить только ради ненависти. Из его глаз потекли слезы. В таком измученном состоянии Джозеф заснул… и больше не проснулся.
Часть II
Глава 1
Горе
ЧАСТЬ II
Глава 1
Горе
Утром, девятого июля, родители Джозефа были встревожены тем, что их сын еще не проснулся. Все попытки разбудить его оказались безуспешны. Затем они заметили, что он не дышит, и вызвали врача. Доктор Спенсер, давний друг семьи Сандерсов, явился через пятнадцать минут и осмотрел больного. Все, что он только не пробовал, не помогало. Вскоре он вышел из комнаты юноши и печальным голосом, обращаясь к ждущим у дверей родителям, произнес:
— Я сожалею вашему горю. Он действительно мертв.
Хелена разрыдалась, бросившись в объятия мужа.
— Но ты хоть объяснить это можешь? — гневным тоном спросил Чарльз.
— Ну, что я могу сказать? Пульс у него не прощупывается, зрачки на свет не реагируют, нет дыхания, рефлексов и других признаков жи…
— Причина!? — добивался своего отец погибшего.
— Этого я объяснить не могу.
— Почему? Ты ведь врач!
— Могу сказать: внешних повреждений я не обнаружил, следовательно, они внутри, — тут он задумался. — Возможно, это отравление, но я не берусь утверждать. Вспомните, что он вчера ел и пил?
— Он весь день ничего не ел и не пил! — неожиданно включилась в разговор ревущим голосом Хелена.
— Тогда это может быть остановка сердца, удушье или психический срыв.
— У него никогда не было проблем с сердцем, дыханием и уж тем более с психикой, — выпалила разнервничавшаяся Хелена.
— Я даже не припомню, когда он последний раз болел, — добавил в задумчивости Чарльз. — Но вчера он очень нервничал, психовал и плакал из-за потери Элизабет.
— А может он отважился на … су-и-цид? — протянул в нерешительности врач.
— Да вы что! Наш сын никогда бы не… — сказала мать погибшего и вдруг, не договорив фразы, замолчала, подумав, что такое возможно.
— Многие молодые люди в таком возрасте очень эмоциональны и в связи с потерей близкого человека способны на подобное.
— Нет. Нет. Я не верю. Джозеф не мог, — бормотал Чарльз.
Но откуда родителям знать, как сильно их сын любил девушку и на что был готов ради нее?
— Извините, помочь я вам не в силах. Ужасная история. Потерять в один день обоих детей — большое потрясение. Поверьте, я вам очень сочувствую, — грустным тоном сказал доктор.
Остается непонятным как Джо умудрился наложить на себя руки, да так, что этого не заметил врач. Хотя, что ему стоило выпить яда.
Горе охватило семью Сандерсов. В раз они потеряли и сына и невестку, которая только-только прижившись в их семье, успела стать родной. Причем все это случилось за каких-то два дня. Позавчера они еще не представляли, что такое возможно. Они были счастливы в предвкушении свадьбы. И тут все обрушилось как карточный домик. На диване рыдали горем убитые Хелена и миссис Морган. По грустно-задумчивому лицу Чарльза изредка скатывалась слеза отчаяния. Весть об убийстве невесты в день свадьбы была уже напечатана в местной газете и распространена. Вскоре к ней прибавились и слухи о смерти Джо. История передавалась приукрашенной, придавая преступлению более жестокий и драматичный вид. Все друзья Сандерсов приходили и выражали свои соболезнования. День похорон был назначен на двенадцатое июля.
Узнав о смерти Джозефа Сандерса, Рональд Роученсон был приятно удивлен. Он даже захохотал от радости, прочтя это известие в листовке.
«Что? Я, кажется, опоздал. Бог все видит, паршивец-Джо. Я предупреждал тебя: не лезь в чужую жизнь! Но так просто я тебя не отпущу. Я тебе еще не все сказал, — обращался к бумаге словно к Джозефу Роученсон. — Да! Мы еще встретимся с тобой!»
— Чего это ты тут веселишься? — обратился к Рональду внезапно вошедший друг.
— Тоже хочешь посмеяться? Тогда — на.
Он протянул листовку Саймону Чаллингтону. Так звали этого последователя главного преступника Маллингема, который, однако, считал свою роль приуменьшенной и в тайне мнил себя главарем возрожденной в отсутствие друга банды.
— Ой, кого я вижу, — начал тоненьким скрипучим голосом растягивать сообщник Рональда, — Это же бедняга Джо. Я вижу, что за тебя уже все сделали. И что теперь?
— Сегодня же сходим к нему в гости.
— Как? — удивился неожиданному ответу Саймон.
— Просто — ногами.
— То есть как… просто? А как же люди? Да и вообще, он же мертв…
— Какой же ты болван! Он наверняка не помнил моего обещания и потому никому не сказал, что подозревает нас, а иначе бы нас уже схватили. Я-то его знаю: не стал говорить, чтобы честь свою нами не марать.
— Нами он боится запачкать честь, а деревенской девкой нет?
— Может это — любовь? — с иронией и пафосной интонацией проговорил Рональд и засмеялся.
— Аха-ха! Какая любовь? Если не беден, да к тому ж дурак — бери ту, что поздоровей, да за еду прислуживать готова. И тебе польза, и она все будет прощать. Куда денется?
— Родителям представимся его друзьями. Да так ведь и есть. Проще простого.
— А зачем это тебе?
— Хочу лично удостовериться в его смерти. Или ты действительно думаешь, что так мы с ним поквитались?! Нет, это не все! Мне необходимо с ним встретиться.
Ровно так и произошло. Преступники втерлись в доверие горем убитых родителей, которые ничего подозрительного в них не заметили. Действительно, что может быть хуже? Они удивились друзьям, о которых ничего не знали. Те объяснили им, что Джозеф не хотел показывать своей дружбы с ними, потому что они — люди низкого достатка, что было заметно по внешнему виду гостей. Если Сандерсы и заподозрили бедняков