Исправляй. Сборник произведений молодых авторов Приморья, стр. 3

на замок.

Я же знаю, ты — там, внутри.

Время вспять для меня поверни.

И опять я проснусь на краю,

Я разбит о любовь твою,

И всё то, о чём я мечтал —

Осколки блестящих зеркал.

Это магия притяжения:

Я люблю тебя на протяжении Вечности,

от которой не скрыться.

Я бегу за тобой, в надежде добиться...

... твоей любви.

* * *

Взгляни: вон там, на востоке, восходит солнце.

Попробуй его отраженье увидеть на дне колодца.

И в самых чёрных глазах, в самых невыносимо больных,

В капельках слёз, текущих из недр их.

Возможно, ты скажешь, что перманентно страшно

Туда заглянуть, и столкнуться с безнадёжной пустотой.

Ты чувствуешь, знаю, насколько важно

Иметь хоть лучик в себе и делиться его теплотой.

Тут и там, впереди, позади тебя боль и страх,

Стоны смерти и крики рождения.

Умоляю, не отпускай, держи солнце в своих руках,

Раздавай для других его силу и мощь свечения.

* * *

Едва коснувшись бесконечности,

Решаешь, что вот он, секрет мироздания.

Меняешь продольности на поперечности,

И немоту на признания.

Как будто бы важно сменить направление

И ночью, у пропасти, сжечь флаги прежние.

Эмпирика — ложь, а твои заключения

Не в раны души бьют, а в тленное внешнее.

Не с пеной у рта, не с глазами горящими,

А тихо и мирно, без дрожи в ногах,

Ты мне разъясни как нам стать настоящими,

Себя как найти в чуждых нам зеркалах?

* * *

Посидим в тишине? Три расставлены табуретки.

В темноте я и ты, наш весёлый друг Грег.

Ты всё время плачешь, глотаешь «но-шпы» таблетки,

А я включаю в телефоне один и тот же трек.

Посмотреть на тебя — и увидеть в глазах своё отраженье.

Твои тонкие пальцы свои же сжимают колени.

Я схожу с ума... скорее к счастью, чем к сожалению,

Меня ломают этой жизни крутые ступени.

Грег говорит, что тебе давно пора уходить.

Ты не нужна нам такой: сонной, заплаканной, хмурой.

В моём мире ты, как в чёрном свитере белая нить,

А ему ты не нравишься. Он зовёт тебя дурой.

Ты иди. Я, пожалуй, останусь, вести себя буду отлично.

Я не буду жевать стекло и ломать себе кости.

Тебя рядом не будет... Это так непривычно...

Рада была повидаться, заходи теперь в гости.

Грег тебя обнимает и тебе говорит: «прощай».

Рассказал, что мы с ним в ящик сегодня сыграем.

Жаль, его ты не видишь. Ну что же, бывай!

Просто с ним мы друг друга лучше куда понимаем.

Мы сидим в тишине. Я и Грег — на старой кушетке.

В голове только шум — как единственный трек.

Врач всё время в меня вливает таблетки.

За окном — треугольными хлопьями снег.

* * *

Двадцать процентов кофе в банке бесплатно.

Это, бесспорно, лучшая за день новость.

Жаль только, кофе течёт обратно.

Как-то его невзлюбила моя ротовая полость.

Что-то иначе? Да, наверное, всё не так,

Если тошнит от себя и от собственной кожи.

Кто-то шепнёт: «Всё пройдёт, пустяк!»

Но моя жизнь и пустяк — не одно и то же.

Тело своё поместить, срочно, под душ холодный.

Дать голове остыть и залечить все раны.

Есть в Мире кто-то ещё так по свободе голодный?

Ради таких готов переплыть океаны.

Руку подать просить? Что уж скрывать. Очень стыдно.

Буду лишь посылать вам сигналы немые.

И на людей смотря, мыслить о них фригидно,

Будто бы все не взрослые, «не большие».

Мысли свои опять перемотать бинтами.

В норму прийти, хотя там безответно и пусто.

Кофе солёный допить, смешанный со слезами,

И одиночество дней снова присыпать дустом.

Вдруг восклицать от идей, глупо невыносимых:

Будто бы к месту сейчас взять...и случайно влюбиться!

И начать вспоминать людей. Самых неповторимых.

Думать, что с ними ты был самой свободной птицей.

 * * *

Думаешь, это так вдохновенно?

Заставлять меня слушать свои пластинки?

Я включаю их, всенепременно,

Закрываю глаза и смотрю картинки.

Те, в которых когда-то жила

И дышала морской пылью.

И ты...ты ещё была

Моей нескончаемой былью.

Тогда всё искрило, как сказка:

Мы дети и жизнь юна.

Скажи мне, где вся твоя ласка,

Которая быть должна?

Сейчас она мне нужней, чем тогда.

Постепенно остынет весь пыл,

Оглянешься на года —

И не вспомнишь, кем же ты был.

Не будет тебя со мной рядом,

Потеряю друзей и подруг,

И ничего вдруг станет не надо,

Кроме твоих нежных рук.

Кожу покроют сеткой морщины,

Глаза постепенно сдадутся,

И все мои женщины и мужчины —

Врачи, что вокруг с таблетками вьются.

Я стану опять чего-то ждать,

И мечтать, но не о будущем, а о том, что было.

Твои пластинки я всё ещё буду включать

И вспоминать тех людей, которых любила.

* * *

Порождают внутри

Кисло-приторный вкус

Конфет «Бон Пари».

Ты так близко сидишь,

Что локон причёски

(Он был ранее выглажен жёсткой расчёской)

Уже сплёлся с моим, образуя одно

Целое, но

Наши судьбы не вступят в такой союз.

Это в большей и в меньшей степени плюс,

Только вместо того, чтобы складывать,

Я разделю.

Тебя. С целым светом.

Такая прелесть не может прятаться под бумажным пакетом,

Надетым на неё мизантропией.

Девочка, ты являешься только копией

Тех, кто тебя окружает.

И никто не ласкает

Тёмной ночью юное тело.

У меня к тебе дело:

Я имею сто двадцать рублей и бутылку спиртного.

Выпьем? Что здесь такого?

У морали стёрты границы

И таких, как мы — сотни,

Сотни, а не единицы.

Валентин Компаев

Валентин КОМПАЕВ

Родился в 1991 году в г. Владивосток, рос в с. Вольно-Надеждинское. В 2014 году окон­чил Владивостокский государственный уни­верситет экономики и сервиса по специаль­ности «психология». Участвовал в конкурсе литобъединения иСПР@VLяй      с данными

стихотворениями (2014).

В ненастное парижское утро 9/4

Сегодня, я встретил тебя

В вагоне метро,

Между станциями Анвер и Одеон.

Я вспомнил что когда-то

Давно, мы были вдвоём

И у нас был большой уютный дом.

Вспомнил твой цветочный

Сад за окном.

Вечера у камина: фильмы, попкорн.

Разбитую посуду, объятья,

Прогулки под весенним дождём

И наше озеро, там, за холмом.

Я вспомнил, как ты пряталась

Под одеялом, услышав рокочущий гром,

А я