Остановись Мгновенье, стр. 41
разбираешься в этих вопросах и наверное, знаешь почему?
Джамаль действительно, не мог не разбираться в вопросах связанных с водой и с её
подачей, у него был очень крупный завод по опреснению воды.
— Да, там очень сложная система водоснабжения, заметил Джамаль. Ещё во времена
Людовика 14 придумывали разные способы подачи воды к фонтанам — с помощью
гравитационной гидросистемы, насосных водокачек и прочее, но все это было очень
сложно и дорого, а воды все равно не хватало. Сейчас, насколько мне известно, вода
закачивается из Большого канала с помощью современных насосов, но для работы
фонтанов в полную мощность этого не достаточно. Таким образом, вопрос с питанием
фонтанов до сих пор не решен.
— Так вот, мой дорогой брат, я не случайно тебя спросил об этом, — вновь вступил
в разговор дядя. Специалисты царя Петра, еще во времена, когда парк только разбивался, решили проблему с водой гениально и просто. Вода поступает по водоводу самотеком и
подается в фонтаны за счет перепада высот и — никаких насосов! Главный фонтан Самсон
выбрасывает мощный столб воды на высоту 20 метров, ты представляешь? Изобилие
чистой пресной воды, выбрасываемой водометами, наполняют огромные чаши и
бассейны! Вода при этом не возвращается обратно в систему подачи, она наполняет
каналы и стекает в залив. И все это, питается неиссякаемыми источниками.Трудно, просто невозможно представить, что за один день выливается 100000 кубометров
пресной воды и так, пять месяцев в году на протяжении 250 лет. Это чудо из чудес, которое я, когда - либо видел! — Дядя замолчал.
— Да, все что ты рассказываешь, изумляет. Слушая тебя, я право начинаю
сожалеть, что не присоединился к вашей группе, мне было бы всё это очень интересно.
Но ты знаешь, почему я не поехал, я был занят другим важным делом, и он посмотрел на
Али. Его взгляд не обещал ничего хорошего. Али решил, что время пришло, и перевёл
разговор на другую тему:
— Отец, я приобрел в России одну очень хорошую картину.
— Что за картина, какого художника — заинтересовано спросил отец?
— Это неизвестный художник — ответил Али.
— Неизвестный? Какой век? — продолжал отец. Он очень интересовался
живописью, у него была не плохая коллекция картин.
— Это наш век, и художник современный, но имя его пока неизвестно, хотя он
очень талантлив.
— А-а-а разочарованно — протянул отец.
61
— Ну, что же, если ты её приобрел, то по - видимому, эта картина заслуживает
внимания, давай посмотрим.
Они втроем направились в кабинет Али. Али подвел отца к картине, висевшей на
стене хорошо освещенной не ярким лондонским светом. Джамаль увидел портрет молодой
девушки. Али заметил, что глаза отцарасширились, лицо было напряжено.Отец не
отрываясь, смотрел на портрет.
У девушки изображённой на картине была высокая шея, хороший овал лица, слегка
зауженный к низу, красивый лоб и золотистые волосы. Они крупными слегка завитыми
прядями рассыпались по плечам. Одна прядь волос была скреплена небольшой розеткой, из каких - то очень мелких голубых цветов. Девушка сидела на фоне синего неба. На ней
было платье из голубоватой с золотыми прожилками ткани с короткими рукавами, нежные красивой формы руки были открыты. Взгляд прозрачных глаз был устремлен
куда - то в даль, как будь - то она ждала чего - то, но чего - то хорошего и уже заранее
слегка улыбалась — это была легкая полуулыбка с ямочками в уголках губ. Весь её образ
дышал нежностью и очарованием.
И тут — Джамаль догадался, что это за портрет. Значит это — она! Он был
удивлён, хотя нет — точнее — поражен! Наконец, он повернулся и посмотрел на стоящих
рядом, Мухаммеда и сына. Они стояли молча, плечём к плечу, как солдаты готовые к
бою, и он понял, что этот портрет — их самое сильное оружие.
« Да, похоже, что эти стратеги все продумали и подготовились неплохо, надо отдать
им должное» — подумал Джамаль, — сын приобрел мощного союзника в лице
Мухаммеда, который имел не только величественную внешность, но и очень весомый
голос в семье.
Джамаль, молча прошелся по кабинету, и снова остановился у портрета. Он знал
многих женщин в своей жизни, много любил и знал толк в женской красоте. Но сейчас он
видел совсем необычную красоту — не яркую, прозрачную, ускользающую, но
приковывающую внимание и захватывающую в плен. Ему казалось, что с портрета на
него смотрела — сама Любовь. Он вздохнул, он понял своего сына, вспомнил свою
молодость и позавидовал ему.
— И что же, она действительно так хороша? — спросил он, наконец.
— Она даже лучше — сдержанно отвечал Али,— так как здесь ты видишь только
часть, ты не видишь целое, и потом здесь только отражение, а не сама натура.
Джамаль покачал головой.
— И все - таки, я не могу