Гром среди ясного неба, стр. 38

которыми лучше не встречаться.

- Открывай! Без нее я не уйду!

Богиня сделала еще несколько жестов, и тоннель за открытой дверью сразу изменил цвет. Он стал менять цвет с темно-бардового до черного, будто пещера в толще горы.

Я подошел вплотную к порталу и чуть не забыл спросить.

- А как мне выбраться от туда?

Агеара рассмеялась и продолжила -

- Прям рыцарь! Готов спасти друга и не думаешь о себе! Сначала посмотри на себя - ты не прозрачный, потому что твое тело сильно, но как только ты начнешь становиться прозрачным - знай, твое тело на пределе и времени остается ровно столько, пока совсем не исчезнешь. Если это случиться - ты растворишься и перестанешь существовать. Я прослежу за тобой, когда будешь готов - позови меня по имени и я тебя заберу. Так что поспеши, тело твоей спутницы умирает, ей осталось совсем не много.

Я никогда еще не воспринимал столько важной информации так спокойно и размерено. Я сделал вид что вздохнул и сделал шаг в тоннель, в надежде найти Кэтрин.

Как только я покинул "верхний уровень", сразу исчезло ощущение защищенности и спокойствия. За то мгновение, пока я находился в тоннеле, резко изменилась температура. Хоть моего тела и не было рядом и я не мог физически ощутить холод, но видимо мой разум хорошо воспроизвел даже мурашки, которые якобы побежали по телу. Было очень не уютно и хотелось вернуться назад, к Агеаре, в эту солнечную и теплую радугу...но Кэтрин, я должен ее спасти. Ведь получается, это я ее привел в тот дом, из-за меня в нее стреляли...

Я прибыл. Мои мысли оборвались на полпути, когда я увидел мир из которого не было выхода. Точнее он был, но не для всех...

Я стоял на поверхности, которая напоминала застывшую лаву вулкана. Паутина трещин разного размера покрывала ее, и во многих трещинах и разломах достаточно больших, чтобы обычный человек провалился и исчез, чувствовался жар раскаленной магмы. Словно я стоял на застывшей корке, а под ней течет огонь, который сжигает и плавит все что в него попадет. А небо, небо красного цвета, по которому плывут или стоят (я так и не разобрал) черные тучи. Вдалеке я увидел силуэт горного массива, с дымящимся вулканом на самой высокой горе. Я еще раз осмотрелся по кругу, но ничего кроме гор моему взору не попалось. Так что я решил двигаться туда.

После нескольких шагов на меня обрушилась вся тяжесть этого места. Я внезапно ощутил, что здесь все буквально пропитано болью и страданием. Все негативные эмоции по очереди пронеслись через меня и моя душа запаниковала. Это место угнетает настолько сильно, что я не хотел здесь оставаться ни секунды. Это место убивает. Просто сущий ад, по другому не скажешь. Я очень хотел убраться отсюда, но еще больше я хотел помочь Кэтрин, так что самое сильное желание взяло верх и я продолжил поиски, хотя правду говоря, далось это мне очень не легко.

Во всем этом ужасе, я не знал где моя спутница, но внутренний голос подсказывал, что мне нужно идти к вулкану. Что я собственно и сделал.

Пока я шел, уныние все больше одолевало. Словно кто-то нашептывал на ухо:

- Ты не найдешь ее... Ее уже нет... Ты не успеешь... Твой друг погиб, а тебе недолго осталось, так что лучше ложись, полежи. Ты проделал долгий путь и очень устал.

Тут я почувствовал, что и правда устал. Я остановился и наклонился к земле возле большой расщелины. Потом присел и заглянул в нее. И только тогда увидел то, что она скрывает...

Разлом был шириной в десять футов и дна не было видно, но не это пугало - по обоим сторонам находились люди... они покрывали всю поверхность отвесной стены. Причем каждый из них ниже пояса был вмурован в скалу, а все что осталось, туловище, руки и голова болтались из стороны в сторону. И они кричали. Вопли и стоны, полные предсмертной агонии, полные боли и страданий вырывались из их уст.

Моя рука непроизвольно свесилась с края пропасти и я почувствовал почему они так дико кричат. Из глубины расщелины поднимался неимоверный жар. Огня не было видно, но красно-оранжевые блики на всех, говорили о том, что он был на самом дне.

Я смотрел на весь этот ужас и не мог оторвать взгляд, пока мою руку не схватили. От страха я что есть мочи дернул ее назад и быстро встал на ноги. Кто-то, кто был ближе всего ко мне пробовал зацепиться, наверное хотел выбраться. Но я более не стал наклоняться, решил держаться от таких разломов подальше. Я посмотрел на свою руку, за которую меня чуть не стащили вниз, и не увидел четких контуров своих пальцев.

- Блин! Я же совсем забыл зачем пришел!

Я осмотрел себя с ног до головы и понял что время отведенное мне здесь на исходе. Я начал становиться прозрачным.

- Боже! Кэтрин! У нее же совсем мало времени, давай Джим, поспеши, ты еще успеешь!

Мне было страшно, я чувствовал боль за всех этих людей. Меня одолевало чувство беспомощности и безнадежности моего положения. Одним словом это место давило на меня всеми своими силами и у него здорово получалось. Если я поддамся, то, возможно займу место между теми кто "жарится" внизу, а мне этого совсем не хотелось. Но как мне бороться, что противопоставить всему этому негативу. Верно. То, чему этому месту не хватает. Иначе оно бы не было таким ужасным. Это радость, добро и любовь. Позитивные эмоции. Но откуда их здесь взять? Есть только одно место - воспоминания.

Я не знаю, откуда я это знал. Просто знал. Может амулет мне подсказал?

Мне нужно было спешить, так что я побежал что есть силы к горам. Параллельно я старался заглянуть к себе внутрь, вспомнить счастливые моменты моей жизни, которые выводят на позитивные эмоции.

Я копался внутри себя, но ничего не мог вспомнить. Точнее воспоминания были, но они не несли той эмоциональной подпитки, которая мне была нужна. Школа, работа, дом, встречи с Майком, даже моя первая любовь... ничего. И когда я готов был сдаться, перед глазами всплыла Кэтрин. Наша первая встреча. Я должен был сразу подумать о ней, но мысли словно меня не слушались. Будто кто-то специально блокировал все нужные воспоминания. Как только я это осознал, сразу стал цепляться за ту маленькую надежду. Я прокрутил в голове события в закусочной, сделал акцент на Кэтрин, ее фигуру и то, как она мне сильно нравится. Затем поцелуй, пусть