Две мои жизни (СИ), стр. 8

верность? Верность должна быть до гроба. Он любит тебя и Сидни, но он больше устаёт от тебя, чем от неё. В окружении миссис Крой ему комфортнее".Я отдала Белле платок. Мужчины катались на санках, теперь они были одеты в комбинезоны. Мне показалось, что я слышу немецкую речь. Как мне хотелось ещё и ещё видеть их наготу, чувствовать их манящий запах! Я соскучилась по близости с партнёром. В последнее время я изучала женские обители в Бельгии, Франции и Испании. Но можно ли навсегда уйти из мира, оставаясь такой чувствительной к зовам плоти?"Почему ты избегаешь Тома? Ты ведь хочешь переспать с ним, но боишься гнева Джека. А ему можно изменять тебе с пятидесятилетней старухой? Тебе тридцать три, ты так ещё молода, а он заставляет тебя отказаться быть естественной: он любит твою стряпню, но избегает как следует трахнуть тебя как муж. Да, я вижу, тебе неприятно об этом говорить, но я предлагаю тебе одного из своих сопровождающих. Бери любого", - Белла махнула рукой. Подбежал один из десятка поклонников, подобострастно взглянул на Свон, ожидая приказа.Белла пока молчала. Я вся вспотела, сердце рвалось в тёмные небеса. На катке не было ни души. Тишина."Тебе нравиться Милана?" - задала вопрос мужчине Белла Свон."Мне нравишься ты, Белла", - с торжественностью сказал он."Но ты готов вместо меня доставить ей удовольствие? Или вы только на публике такие могучие и услужливые?""Не ругай меня, достопочтенная госпожа! Я готов".Белла посадила нас в карету и мы направились в центр города. Дорога была насыщена ветром, и нас качало из стороны в сторону. Его имя было Амадиу. Оно ласкало мой слух. Ночь мрачно вдыхало в душу своё дыхание. Амадиу вынес меня из кареты на руках и направился в замок трёхсотлетней давности. Башни упирались в небо непобедимой твердыней. Я забыла про Джека, Сидни, Агнесс и Тома. Жизнь перешла в новое русло. Мне хотелось быть не страдающей, а свободной. Свободной от ощущения греха близости с мужчиной, от боли быть изнасилованной и от этого не иметь детей. Я хочу наслаждаться своей наготой, своей сексуальностью, своей наглостью быть независимой от сновидений.Я кричала от каждого проникновения в меня. Мама дорогая, как же хорошо устроен мужчина, мой прекрасный Адам! Его имя Амадиу, а моё имя - Свобода. И пусть будет так всегда.

Глава 9

Милана открыла глаза. Вокруг был белый туманный мир, заволочённый безмолвием и тишиной."Где я?" - прошептала она настолько слабо, что не спала ворсинка с её губы. Грудь болела, сердце громогласно объявляло бойкот ощутимыми скачками. Ужасно хотелось спать ещё и ещё, до самого окончания мира, до отпущения всеобщих грехов...В палате горел тусклый свет. Одинокая кровать, а рядом приборы жизнеобеспечения, капельницы, наборы инструментов, газеты, вязанка пряжи, стопка тоненьких книг, стопка газет с портретами знаменитых модельеров. Милана обозрела это устало, с некоторой дрожью и слабостью в мышцах. Болели ноги, вены распухли. По-видимому, в организме произошли какие-то сбои, или просто переутомление.К кровати Миланы подошла медсестра, маленькая хрупкая женщина лет сорока, в руках она держала тарелку с бульоном и два хлебца на блюдце. Всё это находилось на красивом подносе и пахло завлекающе. Милана приподнялась, провела рукой по волосам, ощущая их ломкость."Наконец-то я могу покормить вас, - голосом Дюймовочки произнесла медсестра, и присела на край постели. Она давала Милане куриный бульон, та глотала усердно и покорно. Они смотрели друг на друга, чувствую взаимную симпатию. - Вы два дня спали. Я уж думала, что вас сегодня не добужусь"."Что случилось со мной?""Вы потеряли сознание на катке. Переизбыток лекарств. Общий токсикоз. Но это пустяки: мы быстро поднимем вас на ноги. Вам звонила Агнесс, передавала привет от всей семьи".Милана вспомнила красивые большие глаза матери, их святое проникновение в душу напротив. Агнесс обладала магическим влиянием на собеседника, она увлекала в мир защищённости и комфорта. В детстве Милана была трудным подростком - дралась до синяков с мальчишками, два раза едва не утонула на море, падала с деревьев, расшибая колени. Детство Тарзана в юбке.Думая об этом, Милана услышала голоса за дверью её одиночной палаты. Медсестра встала и открыла дверь.В масках зверей вошли пять человек, весёлые и шумные. Медсестра сделала им замечание. Волк с голосом Джека сказал:"С нашими звериными чувствами заботы мы пришли к тебе, Красная Шапочка, чтобы передать тебе гостинцы от бабушки. Бабуля укатила в Вегас, но она заверила нас, что душа её с тобой. Она любит тебя больше всех, больше своей жизни. И Альберт кротко кивал, поддакивая, как индюк на техасской ферме. Альберт даже сшил тебе куклу, и ты можешь почувствовать, как у неё бьётся сердце".Милана улыбнулась как отличница, протянула руки, и Джек положил её на ладони тряпичную куколку."Вы, наверняка напугались, когда я рухнула на лёд?" - поинтересовалась молодая женщина. Медсестра вышла из палаты."Ты была неотразима в своей мертвенной бледности", - произнёс Том, разглядывая книги на тумбочке."Том, не говори ерунды, - Сидни с ледяной интонацией взглянула на Тома, - Милана выглядела ужасно. Я хоть и её конкурентка, но и у меня сердечко ёкнуло. Девочка моя милая, надо беречь себя".Они давно уже сняли маски, их розовые лица были убийственно милы. Рассевшись по стульям, друзья взирали на белокурую пациентку, наслаждаясь моментами такого единения, какое не наблюдалась и на пикниках на природе или бейсбольном матче-отдыхе, на который они собирались раз в месяц. "Я видела Беллу Свон", - торжественно сказала Милана."Это ту из "Сумерек"?" - Том выглядел обескураженным."Девочка-вампир. Но ведь это никуда не годиться, - вскинула руки Сидни Кроу. - Такое просто так не является. Это какой-то знак. Может, у тебя заражение крови?""Её анализы удовлетворительны. Я проверял", - Джек уверенно вернул разговор в спокойное русло.Том встал и подошёл к Милане. Посмотрел её зрачки."Вполне приличный вид. Это я как биолог говорю".Джек хрустнул пальцами. Он заметно стал нервничать: сказывалось повышенное артериальное давление и мигрень. Завтра ему в рейс, и опять в Спаркс. Он по-нечеловечески утомлялся, и в тридцать шесть выглядел на пятьдесят.В палату ветром вбежала медсестра с визжащим телефоном."Это из Лас-Вегаса", - тоненьким голоском сказала она и уже нажала вызов."Мама, доброе утро. О, я прекрасно чувствую себя! Чёрная полоса моей жизни позади: обещаю больше не быть минорным философом, и всё внимание отдавать мужу и друзьям. Мир, конечно, может обойтись и без меня, но я ещё не стала матерью, а потому мне кровь из носу необходимо ублажать Джека, до тех пор, пока он удачно не выполнит свой супружеский долг",