Переживая прошлое 2, стр. 47
В небе светила луна. Таня уже спала. Я смотрел в окно, и мне казалось, что я узнаю в этом моменте того себя, который был когда в психиатрической больнице и смотрел из окна клиники, думая о том, как вернуться в эту жизнь. Сейчас я был в ней, в своей жизни, и ждал встречи с самой лучшей женщиной, которую я когда-либо знал. Она всегда для меня что-то значила. Я видел это в рукописях, которые у меня были. Мне казалось, я знал ее всю жизнь и мы созданы друг для друга. Наверное, в какой-то момент человек находит того самого в веренице жизней и проходит с ним сотни испытаний. Может, для этого все и нужно, чтобы найти то самое. А если это не тот человек, все бы разрушилось на какой-нибудь трудности. И страшно думать, что испытания могут выкинуть еще что-то более ужасное. Надеюсь, я смогу доказать и себе, и Тане, и жизни, что я достоин ее. Конечно, все это выглядит глупо – жизнь на чувствах, такие пылкие мысли, но что еще нужно человеку, когда весь мир лежит у ног и нужно его с кем-то разделить? Счастливыми в одиночку люди не бывают.
Ночью одеяло буквально обжигало меня, оставляя красные следы, а в комнате было очень трудно дышать, словно она была переполнена угарным газом. До этого мне снилось, что я был в гараже, фото которого мне скидывал Александр, и туда кто-то вошел. От этого я испытал страх, а затем бросил зажигалку. Везде появился огонь. Стало больно. И я проснулся… понимая, что, скорее всего, у меня скопился стресс от переживаний о встрече с Таней и под впечатлением от рассказа, потому все это и произошло этой ночью. Но это было так реально, словно я и правда там был. Мне нужен был воздух. На часах – полшестого утра. Александра как раз уже не должно было быть, поскольку он должен был умереть полчаса назад. Я думал об этом, а в голове играла какая-то песня, словно звук шел из телефона:
А когда всё угаснет, как разобраться потом в темноте?
Как найти виноватого? Кто-то из нас двоих...
Лучше бы тебя и не было, лучше тебя и нет.
Слова было очень трудно запомнить. Условно я мог разобрать мотив песни, но никак не мог уцепиться за фразы. Разобрал только последнюю строчку и по ней смог найти саму песню: 4sgm и VBT – Солнце. Раньше я их не слышал, но песня мне понравилась. Возникало знакомое чувство при ее прослушивании, и первая ассоциация с ней была – Москва. Что это было, я даже близко не понимал, но и не заморачивался особо, потому что отвлекся на экран ноутбука. Соединение было прервано. Таня должна была уже проснуться и готовиться к вылету, все должно было быть включено, и мы должны были, как обычно, общаться. Пересмотрев запись, я увидел, что камеру в ванной столкнул кот, потом он начал бегать по комнате, Таня бросила в него подушкой, но промазала мимо кота и подушка попала по ноутбуку. Крышка закрылась, связь прервалась. Все бытовое, но чувство было тревожным. Сердце у меня застыло и сжималось с какой-то болью, словно в ней были маленькие кристаллы льда.
Подождав в тяжелом одиночестве полчаса, я не выдержал и позвонил Тане. Один звонок, два, три… Через шесть или семь я понял, что звонить бесполезно. Начал ждать. Время тянулось медленно. Таня должна была уже несколько раз выйти на связь, но ее все не было. Время подходило к тому моменту, когда она должна была выехать из дома, но все равно ее не было в сети. Я начал беспокоиться еще сильнее и бояться, что демон был предвестником не солнца, а бури, но ничего не мог привязать к нему, так как он никак себя не выдавал в каких-либо деталях. Не выдержав, я написал ее брату, Витале. Сказал, что Таня не выходит на связь и что это не нормально, и попросил его проверить, не случилось ли чего-нибудь. Он ответил, что вечером заглянет к ней. Мне, конечно, хотелось знать прямо сейчас, но других вариантов не было. Пришлось ждать. Так постепенно время дошло и до моего вылета. Я собрался и полетел из Челябинска в Москву. По пути слушал нашу песню, стараясь думать, что все в порядке.
Пока я летел, связи не было, и я никак не мог узнать, зашел ли Виталя к Тане или нет. Телефон садился. Поискав зарядник, чтобы по прилету была возможность зарядить телефон, я не нашел шнура с блоком. Внешний аккумулятор также остался дома. Я оказался без связи. Таню придется встречать буквально вслепую. С этими ночными переживаниями я забыл собрать сумку и подготовить вещи, чтобы можно было не переживать о том, хватит ли мне батареи на телефоне или все ли у меня с собой и взял ли я вообще паспорт. К счастью, я его взял. И не только его: я мог даже свободно слетать к Тане, поскольку хватало и денег и документов.
Незнание – вещь удивительная и довольно странная. С человеком оно проводит удивительную игру. Не знать правду очень болезненно, но не знать некоторые вещи бывает даже полезно. Люди хотят знать о том, что может угрожать им опасностью, и всячески пытаются разобраться в этом, но, к сожалению, порой игнорируют очевидную информацию, которая противоречит их доводам. Так, допустим, при анозогнозии человек с парализованной конечностью будет рассказывать, как гнет пальцы на руках, и даже будет говорить, что чувствует, но пальцы двигаться в этот момент не будут. Как, собственно, и алкоголик, который будет уверять, что может перестать пить в любой момент, но просто не хочет, ведь у него нет повода и желания кому-то что-то доказывать. Это и страшно, и забавно, но в норме анозогнозия присутствует в каждом человеке. Те же атеисты, которые уверяют, что бога нет, хотя сознание при вскрытии головы никак не проявляется, или теисты, которым вполне хватает записей в так называемых священных книгах и которые даже не пытаются разобраться, во что на самом деле