Переживая прошлое 2, стр. 25
Мы разошлись каждый в свою сторону. Я почувствовал облегчение, словно у меня с плеч сняли тяжелый мешок, который я все эти дни носил. Жизнь вокруг вдруг стала радовать. Солнце уже не жарило, а грело. Садящийся на руку комар не убивался со словами «Сдохни, скотина», а садился и слышал: «Ну, что ты, маленький, попей, голодный, наверное». Жить стало легче. В голове возникло желание всех простить и ни на кого не злиться, но из той же тетради я помнил: «Не обманывайся улыбке лисы». Поверить в лисью сущность было сложно – все же наладилось, и потому я с легкостью откинул совет, который был дважды подчеркнут. Ведь не такие уж и плохие парни оказались. Может, в прошлом просто не было повода рассмотреть их поближе?
– Привет, – сказала Таня с улыбкой и пошла вместе со мной. Нам было по пути некоторое время. Сердце заколотилось. Я помнил написанное и знал, что нам лучше не контактировать, чтобы ее жизнь сложилась хорошо. Но меня к ней тянуло, и очень сильно, словно что-то внутри пробудилось от прошлого меня.
– Привет, – робко ответил я. – В Германию переезжаете?
– Ну, родители говорят об этом, – удивленно ответила она, – а ты откуда узнал? Никто ведь еще не знает.
Это было фиаско. Я впал в легкий ступор на секунду, а потом ответил:
– А я могу видеть будущее.
– Правда?! – удивилась она. – И что будет со мной? Ты знаешь?
– Вы переедете. Поначалу тебе будет трудно привыкнуть к новому миру, но ты справишься. До двадцати пяти выйдешь замуж, у вас родятся две дочери. Ты будешь счастлива.
– Какой он будет? Ну, внешне. Как я его узнаю?
– Ты почувствуешь, – ответил я. На глаза накатили слезы, но я проморгался, пока она не видела.
– Ну, а твоя жизнь? Что будет с твоей? – с улыбкой спросила она.
– Поначалу придется много трудиться над собой, а потом все изменится.
– А дети?
– Двое, – ответил я, вспоминая, что в рукописях всегда было указано двое.
– Тоже девочки? Или мальчики?
– Дочь и сын. Дочь года на полтора старше, – ответил я, а в горле встал ком.
– Ну, сейчас наши пути расходятся, – сказала Таня и свернула на другую улицу. – Пока.
– Пока…
Внутри все сжалось. Слезы пошли сами по себе. В голову врывались разные мысли. Я хотел скорее добраться до дома, чтобы скрыться от посторонних глаз и подумать о волнующих меня вещах. Таня вдруг начала иметь большое значение. Если до этого я прочитал о ней, как о какой-то истории, то сейчас я ее почувствовал и понял, что это не какая-то выдумка, а, черт возьми, правда. В моей голове никак не укладывалось, почему все так сложно в жизни. Зачем? К чему эти трудности? Неужели людям нельзя просто быть вместе раз и навсегда? Раз встретились – и больше не расстались. Словно мышки-полевки, которые после первого секса больше никого к себе не подпускают, даже после смерти своей половины. Почему нет импринтинга у людей?
Дома я успокоился и сел за тетради. Они для меня были единственным местом, где я мог найти ответы на свои вопросы, которые больше некому было задать. Вопросов теперь было больше, чем когда-либо. До этого я не интересовался темой отношений и женщин, но Таня все перевернула с ног на голову. Я что-то к ней почувствовал, что вызывало протест против того, чтобы просто смотреть на нее со стороны. Я еще не знал, что это за чувство, но понимал, что легко не будет.
«Предполагаю, что ты можешь почувствовать что-нибудь сильное к Тане. Я сомневаюсь, что память человека состоит только из следов памяти, называемых энграммами: она заключается в чем-то большем, чем физическая форма сохранения информации, потому что, даже если представить ее механизм, то он все равно вызывает вопросы. Например, что-нибудь случилось: поход в магазин. Ты его запомнил. На следующий день ты решил его вспомнить. В голове возникает импульс, который собирает ситуацию по кусочкам на основе ассоциаций прошлого. То есть, сама информация хранится в разобранном виде и синтезируется по необходимости в набор статичных картинок, которые человек дорисовывает как движущуюся, поскольку не может запомнить движения, и потому возникает необходимость постоянно додумывать событие, каждый раз немного искажая его в соответствии с мельчайшими изменениями ассоциаций. Поэтому память не точна. Человеческий глаз не способен четко охватить весь горизонт событий и потому выхватывает лишь кадры конкретных частей. Банально: чтобы разглядеть лицо, человек фокусирует внимание на трех позициях: глаза, рот, нос. Поэтому сны не бывают четкими, и человек никогда не сможет полноценно читать во сне, поскольку не способен ярко воспроизвести синтезируемые события, в особенности – лицо, которое имеет очень много позиций, потому что оно очень сложное для воспроизведения разом. Тогда откуда возникают картинки, по которым собираются ассоциации? Почему сны бывают четкими? Откуда при раздвоении личности возникают посторонние воспоминания и социальные роли? Почему возникает амнезия, если мозг сохраняет энграммы? Почему помрачения сознания вызывают временную амнезию на некоторые события и человек не может вспомнить, что было, даже если оно не было травмирующим, ведь он все видел и реагировал на внешние раздражители?
Поэтому я предполагаю, что ты, скорее всего, можешь начать испытывать те же чувства, которые испытывал я, и вспоминать то, что было в моей жизни. Также все знания, которые были у меня, скорее всего, окажутся в твоем доступе, но на доосознанном уровне, и ты сможешь их использовать, скажем, в творчестве, потому что творчество не является полностью осознанным. Сознание в нем выполняет лишь корректирующую форму на некоторых этапах. Практически все остальное происходит бессознательно.
В связи с этим, я прошу тебя о следующем: не будь эгоистом. Если хочешь, чтобы Таня была счастлива, оставь ее. Ее жизнь сложится гораздо лучше, если тебя в ней не