Личный дневник печальной барышни, стр. 76

комфортной обстановке, к тому же, я рисую, а это терапия. Я сказала, что почти не рисую, а обстановка, может, и нормальная, а я – нет. Он написал, что его это позабавило. Я призналась, что обычно хочу плакать, а не разбивать что-либо. Чтобы этого не возникало, нужно что-то менять, а это сложно. Он сказал, что в слезах есть смысл, а на «свежие» мозги можно что-то предпринимать. Я ответила, что у меня, видимо, мозги не бывают «свежими». Написала, что нужно позвонить бабушке, а я её ненавижу. Он спросил, почему я ненавижу бабушку. Я ответила, что потому, что она ненавидит меня. Тогда он спросил, почему. Я ему объяснила, рассказала то, что мне говорила баба Наташа (что я уже упоминала здесь, в своём дневнике). Он сказал, что из людей старшего поколения есть те, кто не отличается умом и сообразительностью. Я согласилась, но сказала, что неприятно слышать всё это от неё каждый раз. Он ответил, что ситуация в моих руках. Я же сказала, что когда звоню ей – плохо и когда не звоню – тоже плохо. Даня сказал, что знает это чувство. Я спросила, почему он не рассказывает мне про то, что происходит у него в жизни. Перед этим я извинилась, сказала, что мне просто интересно, и я не настаиваю. Как же мне теперь стыдно. Он что-то ответил. Мне страшно смотреть.

Смотрю фильм «О чём не скажут школьницы» (1973). Хрень какая-то.

Даня сказал, что не знает, наверное, не привык к этому, и что я рассказываю ему про свою жизнь, а он отвечает, ему интересно. Ещё он сказал, что рассказывает паре человек, а трём – это сложнее. Он написал, что боится, что его не поймут. Я сказала, что понимаю его, что, можно сказать, рада, что ему интересно, что думаю, что пойму его, если он мне что-то расскажет. Я тоже рассказываю лишь паре людей, но Катя меня не слушает (это был намёк на то, что второй человек – это он, но, скорее всего, не понял). Даня ответил, что всегда может выслушать меня, но не готов рассказать что-либо о себе. Он извинился. Я сказала, что не следует извиняться, и поблагодарила его. Он не ответил. Странный разговор. Не очень приятное чувство. Спустя 12 минут я пожелала ему спокойной ночи. Он сразу же пожелал мне спокойной ночки (он всегда так желает; именно ночКи).

26 июня, вторник.

Я поздно встала, у меня болела голова. Сейчас мама пойдёт покупать мои журналы, а я буду мыть голову. Написала Дане, что считаю его прирождённым психологом. У нас отключили горячую воду. Включат только 24 августа. Боюсь, ЧТО Даня ответит. Наверное, ничего.

Даня написал большое сообщение. Он рассказал, что ему говорили, что он мудрый в некоторых вещах, что он – психолог. Но сам он так не считает. Поблагодарил меня за комплимент. Я сказала, что мама говорит мне, что я мудрая (что правда). И пошла мыть голову (и Дане об этом сказала). Я рассказала ему, что у меня именно сегодня, как назло, отключили горячую воду и включат только в августе, но хорошо, что есть бойлер. Мама ушла за журналами в киоск и в магазины за продуктами. Сегодня день рождения моего покойного дедушки Гены. Он скончался осенью 2001 года, когда мне было чуть больше полугода. Мама испечёт в честь этого блины.

Сделала видео про Лили Дамиту. Смотрю очередной стрим. Видео средненькое. Каждый день занимаюсь своим дневником. У меня 272 подписчика на «Ютубе»! Даня выложил фото (истории), на которых он в сауне… в одних трусах… Это странно – видеть его почти голым. А ещё я меньше суток назад выложила фильм «Вконтакте», и он набрал 17 просмотров. Когда?

Какие-то дети орут у меня под окном. Это жутко бесит.

Даня написал, что у него есть вода. Ещё он тоже считает меня мудрой; поблагодарила его за это. Он улыбнулся. Я написала Дане, что мои видео появляются в «Google». И прислала фотки (скрины этого). Он написал, что рад за меня, что я популярна и что это действительно круто. В моём дневнике ровно 100 страниц. Я поделилась этой новостью с Даней (а ещё 26595 слов). Даня впервые отправил мне голосовое сообщение. Он назвал меня Танюшей. У него такой приятный голос… Сказал, что поздравляет меня, что, наверное, дойду 30000 слов, и всё. Спросил, как я думаю. Я написала, что не знаю. Наверное, ещё 15000 слов. Осталось 2,5 дневника примерно. Даня написал, что поражён таким количеством написанного с помощью ручки. Я сказала (имею ввиду НАПИСАЛА), что, когда почти каждый день пишешь понемногу, это всё накапливается, и получается много. Только теперь это надо набирать на клавиатуре, от чего устаёшь. Он написал, чтобы я делала перерывчики, спросил, устают ли у меня глаза. Я сказала, что устаёт спинка, а перерывчики я делаю. Он ответил, что тогда надо идти в бассейн и на массаж, а я сказала, что в моём случае лучше сразу идти к костоправу, а не к обычному массажисту (ведь II степень сколиоза). Я сказала, что это, вроде, нельзя делать до 18-ти лет. Он же сказал, что потому, что не выросли ещё. Я ответила, что там буквально позвонки ставят на своё место (у костоправа). Ещё я сказала, что мне кажется, что я не расту. А он написал, что некоторые процессы в организме происходят, хоть мы этого и не замечаем. Я согласилась и сказала, что читала то, что некоторые части лица, например, подбородок, формируются до 25-ти, поэтому нельзя делать некоторые операции до 25-ти лет. Он сказал, что кости у женского пола формируются до 18-19, а до 25-ти – мышцы, ткани. Я спросила, как у мужского. Он сказал, что до 25-26, но может и раньше. Я рассказала, что сегодня (уже вчера) был день рождения моего покойного дедушки, что число «26» в нашей семье какое-то магическое: у дедушки день рождения 26 июня, у папы – 26 апреля, а у меня – 26 февраля. Он выказал свои соболезнования и сказал, что врачами нас сложно назвать (я пошутила, что у нас дискуссия, как у врачей). Я написала, что у нас обсуждения, как у специалистов, а дедушка умер в том же году, в котором я родилась, так что я его и не знала. Он ответил, что у настоящих специалистов обсуждения намного глубже. Я ответила, что шучу, но сомневаюсь, что много кто из наших сверстников хотя бы на таком уровне что-то