Личный дневник печальной барышни, стр. 74
Переписывала дневник в «Word». Уже 53 страницы. Дошла до августа 2017 года. Переписывалась с Даней и Катей. Даня сказал, что готовит себе покушать на завтра. Завтра он будет работать в саду у какого-то чувака с 10-ти утра до 8-ми вечера за 1000 рублей (за день). Я рассказала ему про то, как я плакала, когда мне в прошлом году подбирали линзы. Он спросил о том, почему я плачу, когда смотрю видео, на которых делают операции. И пожелал мне спокойной ночки. Я сказала, что сама не знаю, почему плачу, пожелала ему в ответ спокойной ночи. Сейчас я написала ему, что, возможно, дело в том, что я переношу боль людей на себя, когда смотрю фильмы ужасов, например. Но это сложно объяснить. Я просто чувствую других людей.
23 июня, суббота.
Сегодня я проснулась в 8:30! При том, что не спала полночи. И мне пришла классная идея для рисунка. Даня написал в ответ на мои откровения: «Это интересно». Я посмеялась и спросила о том, что в этом интересного.
Мне снилось, что Хесус играл в «Супер сити» (прим. автора: игра «Вконтакте»). А остальное я не помню.
Каждый день по утрам (и вечерам, и ночам иногда) я делаю упражнения. Почему я не могла начать их делать раньше? Ведь это не сложно и даже приятно и весело. Я была глупа и ленива.
Смотрю стрим. Сфотографировала две свои работы и выложила их в «Артхив». Оба – триптихи. На первом на каждой части был стих. Я написала эти стихи в «Word» и опубликовала на «Стихи.ру» и «Поэмбук».
Сейчас 15:19. Я поспала час. Помыла посуду. До сна занималась дневником. Даня написал, что ему интересно узнать обо мне больше. Не знаю, что на это ответить Дане. Сейчас за окном кухни во дворе дерутся воробьи. Их так много, и они очень громко чирикают. Я даже испугалась.
Сделала видео про Ирен Бордони. Оно получилось очень неплохим. Жаль, что никому не интересны мои видео про актрис немого кино. У меня 233 подписчика.
Я решила, что не буду записывать про то, что публикую видео и фото, потому что я делаю это каждый день. Занимаюсь дневником, перечитываю. Как же ужасно, что в стране повысили пенсионный возраст (теперь для женщин – 63, а для мужчин – 65). Хотя я всё равно не собираюсь работать на какую-то организацию. А, вообще, я хочу уехать из этой отвратительной страны, где нет свободы.
Помазала кремом зимние сапоги, помыла демисезонные, сняла одежду с сушилки, набила сапоги зимние газетками. Почитала немного «Ночь нежна».
24 июня, воскресенье.
Сегодня я снова проснулась рано. Я думала, Даня ответит мне развёрнуто и интересно, а он просто сказал, что у всех есть то, что они хотели бы забыть (с другой стороны, он ответил мне в 4 утра, и он ответил раньше мне, чем написал в беседу класса, что только что вернулся из сауны). В любом случае, я думаю, что уже подбешиваю его своими сообщениями, и он всячески пытается свести разговор на нет, а я снова и снова возобновляю. Надо реже ему писать. Я согласилась с ним (насчёт того, что он мне написал), но сказала, что не все эти вещи (которые хотят забыть) записывают. Даже не знаю, что он может ответить, он всегда так непредсказуем.
Сегодня ночью была гроза, из-за которой я не могла уснуть. Но был такой вкусный запах дождя. О, это было так чудесно! Но мне не давала уснуть зарница, освещающая каждый раз мою комнату.
Во мне появилось чувство отчаяния и, одновременно с этим, агрессия. Я хочу просто всё взять, разорвать, разрушить. И при этом хочу реветь (в смысле, плакать). Просто плакать оттого, что мне одиноко.
Даня ответил. Он спросил, зачем тогда вносить всё на бумагу, если хочешь забыть. Я ответила, что мне не с кем делиться своими переживаниями, остаётся только выносить на бумагу, а перечитывать я не собиралась.
Покрыла кремом демисезонные сапоги, протёрла пыль.
Набила газетками демисезонные сапоги и убрала их на хранение.
Даня ответил, что не подозревал, что от этого легче (когда записываешь), и спросил, почему я не делюсь с Катей. Я ответила, что есть вещи, которыми я не могу делиться. И сказала, что Катя всё равно не отвечает, не читает мои сообщения, и видимся мы редко. Даня спросил, почему у нас такое положение взаимоотношений (с Катей). Я сказала, что не знаю, всегда так было.
Я сходила в магазин за едой под дождём. Даня написал, что у него есть два друга, которым можно доверить всё. Я сказала, что Катя мне просто ближе других, но она не соответствует моему понятию о «друге». Он сказал, что понял. Потом он говорил, что я могу рассказать ему всё, поговорить по душам, что он всегда открыт для всех, такова его «политика». Я сказала, что и так ему многое рассказываю. Он сказал, что ему это приятно. Я ответила ему, что мне сложно общаться, потому что мне кажется, что людям со мной скучно. Он написал, что у меня низенькая самооценка и что нужно иметь воображение и гибкий ум, чтобы понимать: интересно людям с тобой или нет. Я ответила, что и так знаю, что у меня самооценка минус сто. А ещё, что не умею читать чужие мысли, но сейчас в плане общения мне стало проще, потому что, как мне кажется, я перевелась в «Д» класс, потому что в гуманитарном, и особенно в «Е» классе, меня половина людей бесило. Потом я дописала, что удивлена, что ему приятно то, что я с ним чем-то делюсь. Ещё я сказала ему, что он меня часто удивляет.
Опубликовала пост, посвящённый Лукреции Борджиа. Даня сказал, что ему тоже комфортно в «Д» классе. Я сказала, что меня много спрашивали, скучаю ли я по прошлому классу, а я говорила, что нет. Даня сказал, что тоже не скучает, что ему тоже многие не нравились в «Е» классе, но его никто об этом не спрашивал. Я сказала, что меня чаще спрашивают, скучаю ли я по гуманитарному классу, а я уж точно не хочу в него вернуться. Даня поинтересовался, почему. Я ему описала, какие люди в «В» классе, что они мне чужие (своё впечатление об этом классе; но всё же не сказала, что, как по мне, это царство лицемерия). Всё, что ответил Даня, это «понятненько». Мне написали два комментария на