Балтийская регата. Эпопея Хранителей. Книга1., стр. 82
Первыми стали прилетать стратегические бомбардировщики, за ними приходили подлодки, отмечались, забирали припасы, оставляли семьи и уходили в океан. В Балтике им было мало места. Каждую из них я прикрывал, как мог. Приходилось откровенно отпугивать и авиацию, и корабли НАТО. А вот с подземными шахтами было очень сложно. Их приходилось просто уничтожать, забирая сами заряды. Мобильные пусковые установки шли своим ходом в Питер, в Мурманск. Шли с боями и потерями. Благодаря этим бесстрашным воинам угроза войны от Кёнигсберга была отведена. Мир нехотя начинал нас признавать, если не юридически, то по факту нашего бытия.
В конечном итоге уже через неделю у нас образовалась ассоциация непризнанных стран Руси. Балтийская Русь, Финская Русь, Кольская Русь и Архангельская Русь. Если в Питере ещё было небольшое убежище, то в Архангельске не было. И это всё из-за агрессивной политики негодяев против нас. Надо было раньше бомбить Москву. Архангельск приходилось прямо сейчас начинать эвакуировать на острова Южной Атлантики караванами судов под прикрытием подлодок и военных кораблей, которых и так не хватало, в обстановке неприкрытой враждебности всего мира. Из Питера мы тоже сколько могли эвакуировали и тоже судами и туда же. Шло великое переселение Руси, шло в тайне и очень непросто.
И вот в это время в Кёнигсберге деструктивные силы коммунистических идиотов, поддержанных национал-социалистами, попытались начать смуту. Воевать одни были не способны по старческой немощи, а другие по молодой глупости. Старческая немощь, усиленная тупостью недоростков, решилась на большую демонстрацию в центре города на площади Победы. Были пламенные речи и кумач знамен. Были обидные плакаты, были простые обыватели. Нам не хватало времени разбираться со всеми ненормальными людьми, тогда, когда адекватные были на грани гибели. У нас были в запасе дизель поезда, связывавшие курортные города Светлогорск и Зеленоградск с Калининградом. Мы подогнали поезда к платформам Северного вокзала, которые совсем рядышком с площадью, а также остановили два прямо на путях ниже площади в туннеле и на выезде из туннеля. Затем усилили оцепление и выдавили протестующих прямо в поезда. Убежавших не ловили. Поезда закрыли двери и пошли в сторону границы с Литвой. На границе им была дана возможность выехать из Балтийской Руси в Литву. Машинисты вернулись, показав пропуска, все остальные протестанты остались в Литве. Нас совершенно не интересовала их судьба. Все желающие выехать к ним на следующее утро были посажены на поезд с обычными тремя вагонами, и процедура повторилась. Правда Литовцы пытались было конфликтовать, но мы в переговоры не вступали, а занесли столько, сколько было нужно тем, кто конфликтовал. Больше никаких эксцессов до самой пандемии не предполагалось. Правда о зверствах в Балтийской Руси вышло пару сюжетов на каналах новостей и всё забылось через день. Всех, кого мы вывезли благополучно посадили в тюрьмы за нарушение границы Литвы и там они встретили пандемию.
Тяжело приходилось нашим людям в США и Канаде. Просто никто не хотел ехать на север в преддверии зимы. Но на то вольному воля, а спасенным подземный рай. Было найдено решение и этого вопроса. Мы предложили просто гигантские заработки на наших «шахтах» и люди пошли. Откуда деньжищи? Так их и не было уже, просто время пандемии неумолимо приближалось, и мы даже не планировали ничего выплачивать, кроме спасения жизней молодых людей.
Жени в Индокитае уже не было. Ушел Женя в кущи райские и уже там понял на кого работал, надеюсь. Вместо него остался сын, Владимир, тоже очень смышлёный и деятельный парень. И он и его отец были незаменимы в этом районе Земли. Всё и здесь было совсем не просто. Местные семьи это не два-три человека, а сразу десяток. И не все из них молоды и уж точно не все здоровы. Конечно это не Африка, но отобрать людей здоровых было просто каторгой. Как ему удалось заполнить все четыре убежища - это просто баллада. С самого начала мы не предполагали брать людей из Красного Китая, а брали образцовые семьи китайцев в Сингапуре и на Тайване. Старались не обижать людей, но убежища были не резиновые. Если бы мы сказали о приближающейся беде, то миллиарды людей просто похоронили бы нас под собой. Обошлось без преждевременных смертей. Но убежища в Малайзии и Индонезии были самыми ненадежными – климат жаркий. Их надо будет вывозить в Антарктиду в первую очередь. А там ещё даже Цыганок не валялся.
А со временем творилось что-то неладное, как будто потоки всё более и более походили друг на друга. В других временных потоках всё происходило примерно также, кроваво для России и тяжело для других стран. Уже всем из нас было видно, как три потока времён постепенно сливаются в один. Причём два-три человека совершенно органично сливались в одну личность, при этом эта личность уже имела свою историю жизни и совершенно не помнила другой жизни. Я в этом плане был страшно обделен. Изначально из всех потоков пропала моя жена. Она просто не родилась. Тёща была, но с совершенно другой судьбой, я много раз проверял. Как жить с тёщей, если жены нет? При этом дочь у меня была и внук тоже. Я начинал понимать Библию с её «Исаак родил Иакова» или где-то так, если не вникать.
Время шло, а мы ещё не были готовы к удару в полной мере. Несколько раз я мотался туда, в прекрасное далёко, но нас там не наблюдалось вовсе. Там жили жуть и ад. Года три гнили трупы по миру, где-то быстрее, а где-то медленнее. Трупами людей питались одичавшие собаки, кошки и прочие звери. Природа оживала. Многие переболевшие люди стали обычным зверьём и тоже питались всем, чем придётся, в первое время и трупами людей тоже. Наших убежищ не было и в помине. Но и манекен у Сааремаа тоже лежал БЕЗ железных ящиков. И даже памятник банщику стоял на своём месте. Только на крайнем севере Канады, на Арктических и Антарктических островах оставались вменяемые остатки человечества. Через неделю на планете взорвалось несколько атомных электростанций и реакторов добавив мёртвых зон на континентах. Через две недели остановились практически все электростанции и стали отключаться энергетические глобальные системы, прекратили работу интернет и сотовая связь. На второй год пандемии с орбит стали падать спутники. Темпоральных нелогичностей становилось всё больше, а