Балтийская регата. Эпопея Хранителей. Книга1., стр. 37
- Смотрю я на твой крестик, сынку, и вижу я тебя на стройках после войны в прекрасной чёрной телогрейке. Но с одними отечественными наградами ты мне нравишься больше. - только и сказал он.
Пройдя горнило братства по оружию с белофинскими «товарищами» на затерянном в водах Финского залива острове Гогланд, хотел он этого или нет, но Банщик Слава начал осознавать себя русским и чувствовать некое «бремя русского человека», если совсем чуть-чуть, не искажая сути, перефразировать господина Фридриха Ницше.
Немцев гнали на запад, и работа разведчика пошла уже другая. Бывал он, выявляя пособников нацистов и их агентуру, их разведшколы, в партизанских отрядах. В Лиепае создавал подпольную организацию. Ловил улепетывавших в Швецию эсэсовцев из маленькой, но не покоренной и гордой Эстонии.
В Таллине он вышел на след одного палача эсэсовца, по совместительству эстонца Георга Сеппа. Был этот Сепп из семьи фермера с острова Сааремаа, из окрестностей городка Карала. Владел его отец амбаром, куда ссыпали зерно окрестные фермеры, а больше у них ничего и не было, даже туалета. Вместо него была ямка в десяти метрах от их домишки с перекинутой через неё дощечкой, для больших нужд семейства, а о малых они не беспокоились, справляя их, не отходя от рабочего места, на поле, так на поле, в лесу, так в лесу, только дома выходили на крылечко. Фермер очень хотел дать образование старшему сыну в городе. И пошел Георг в Таллин.
Перебравшись на материк, он впервые увидел железную дорогу, а на ней дрезину. Проголосовал и попросил его подвезти. Поехали.
- Далеко ли до Таллина? - Спросил Георг пыхтящего трубкой железнодорожника.
- Таа нет. - ответил тот.
Проехали ещё три часа.
- Далеко ли до Таллина?
- Таа нет.
Пролетели ещё два часа.
- Далеко ли до Таллина?
- О, даа. Теперь даалеко. - ответил очень разговорчивый железнодорожник.
Сраженный таким многословным ответом Георг немного помолчал, всего пару часов, не более, и попросил остановить дрезину, которая к тому времени и так доехала до границы Великой Эстонии с не менее Великой Латвией. После этого Георг решил, что будет лучше молчать совсем. А на вопросы не будет давать ответов, так как надо думать, а пока думаешь, вопрошающий может заснуть или уйти. Тогда зачем отвечать вообще?
Немного поплутав, всего через полгода, он все-же оказался в Таллине, где поступил сразу во второй класс школы. Он все-же был очень смышлёным парнем. Так бы и учился потихоньку Георг чему-нибудь и как-нибудь, но русские под руководством еврейских коммунистов пришли даже в Таллин. К тому времени горячий Эстонский парень Георг немного вырос, ему было всего двадцать девять лет, а он учился уже в шестом классе школы. Зато он уже семь лет был деятельным участником «Омакайтсе» - военизированной нацистской организации. Отца и мать выслали в Сибирь, и они пропали с горизонта Георга, зато он знал около трех десятков евреев в округе, поэтому, когда пришли немцы, он без лишних слов лично расстрелял их всех, помогая, на добровольных началах, немецкой айнзацгруппе «1А» под командой Мартина Зандбергера. Полюбовавшись на прекрасную работу Георга, Зандбергер вообще передал решение еврейского вопроса в руки «Омакайтсе». Это было совершенно сумасшедшее и окаянное время для нации вечных изгоев. Те, кто любил евреев ставили их на руководящие посты, но, попутно, отправляли их в Гулаг, те-же, кто не любил евреев отправляли их в концентрационные лагеря, но, попутно, ставили их на руководящие посты. Тех, кто думает, что холокост коснулся только евреев отсылаю почитать интересную и познавательную книжонку «Мое дерьмо» некоего Шикельгрубера вдумчиво. Для всех русских это была трагедия не меньшая, а во много раз большая, просто русским никогда не позволяли в полной мере потребовать полной сатисфакции от ублюдков, похожих на Георга, перекладывая их ублюдочность на всю их нацию. Видимо всё ещё впереди. Ведь миром правит любовь, а любовь бывает порой очень беспощадной и всё сжигающей.
Эстонские нацисты расстреляли всех своих евреев и в три раза больше из других стран, сделав Эстонию самой первой страной Великой Балтии свободной от евреев. Попутно Георг расстреливал и русских военнопленных. То, что русских было расстреляно в девять раз больше, чем евреев и цыган, при том, что только русские оказывали жестокое сопротивление нацистам, просто статистика и не более. Следы Георга, в конце сорок четвертого, привели Банщика на Сааремаа, где он задержал группу нацистов и дезертиров, пытающихся уйти в Швецию на шлюпке. Но Георгу повезло, он отсиделся в вырытом им самим схроне рядом с ямкой для срочных нужд семьи. Семейка к тому времени уже изрядно разбогатела в Сибири обирая эвакуированных русских дураков. Кто будет искать эстонца рядом с экскрементами? Конечно немного пахнет, но это-же свое и напоминает единственному сыну о маме и папе.
Затем на пути разведчика встал Кёнигсберг.
Не на Русской земле.
Кёнигсберг начался для Банщика в апреле сорок четвёртого, правда он этого тогда не знал. В Великобритании тогда действовала группа советских разведчиков, которую впоследствии назвали Кембриджской пятеркой. Знаменитый разведчик Ким Филби весной сорок четвёртого получил достоверные сведенья, что доктор Геббельс начал формировать на территории Германии партизанские формирования под названием «Вервольф» или «Оборотень». Костяк «Вервольфа» формировался из самых молодых людей Германии. Старые уже не очень-то и хотели отдавать свои жизни за фюрера и Третий рейх, наученные горьким опытом ещё первой войны и их готовили ко всеобщей мобилизации в отряды «Фолькштурма», которые были аналогами советских добровольческих образований первого периода Отечественной Войны. Попросту плохо обученное пушечное мясо и не более.
В Германии работа с молодежью