Самый большой дурак под солнцем. 4646 километров пешком домой, стр. 83
Поиски проходят тяжело. Хотя в Юймэнь и есть рынок сельскохозяйственной техники и машин, но он запрятан в пыли одного из задних дворов, и выбор там маленький. К тому же все стоит дорого.
– Может, нам стоит оставить эту идею? – говорит Рубен, угрюмо оглядываясь по сторонам. Я-то знаю, он хочет идти пешком.
– Я обещал папе, – объясняю я. – Расстояния нам предстоят немаленькие, погода стоит жаркая, а ты не привык к долгой ходьбе.
Перед нами стоят два продавца, показывают грузовой велосипед и вопросительно смотрят на нас. На головах у нас соломенные шляпы. Это тоже по совету отца, это солнце его беспокоит.
– Это вообще не настоящий огурец, – недоволен Рубен, тыча пальцем в шаткое средство передвижения.
– Почему же?
– Он голубой, а не зеленый.
Мы покупаем голубой огурец за четыреста юаней. Я сажусь в кузов, и Рубен везет нас по городу. Люди смотрят нам вслед еще более удивленно, чем обычно. В супермаркете мы покупаем набор для бадминтона и в подарок получаем два арбуза. Мы возвращаемся в гостиницу, ложимся на кровати, едим йогурт и смотрим диски.
– Давай договоримся, – говорю я, – если в пути ты почувствуешь себя нехорошо или захочешь отдохнуть, ты сразу мне скажешь об этом, и мы поедем в гостиницу. О’кей?
Он кивает.
– Наслаждайся, – говорю я ему, – завтра будет жарко и пыльно, а у нас не будет белого постельного белья.
Он смеется. Я по его глазам вижу, что он не хочет больше смотреть сериалы. Ему нет дела до договоренностей, он хочет в пустыню.
На следующее утро мы привязываем кабутце к голубому огурцу. Мой отец звонит и говорит взволнованным голосом:
– Берегите себя, мои сыновья.
Я решил не говорить ему, как мы переутомились, потому что всю ночь смотрели сериалы. Несколько сотрудников гостиницы стоят у входа и наблюдают, как мы собираемся. На прощание мы машем им шляпами, а они смеются. Мы решили не связываться с главной дорогой, а двинуться через деревни.
Я иду пешком, мой брат едет на огурце. Наш путь лежит через роскошные зеленые поля. Подсолнухи высотой свыше двух метров склоняют перед нами свои головы. Кто-то неправильно подсказывает нам дорогу, и мы приходим к развалинам фабрики. Потом мы идем мимо коноплянника и заговорщицки смеемся.
Мой телефон мы закрепили на руле, чтобы слушать музыку. В основном играет панк. Получается немного тише, чем хотелось бы, звук чуть-чуть дребезжит, но нам нравится слушать бренчание гитар, в то время как солнце поджаривает шляпы и все пять колес тихонько поскрипывают.
В первый день мы проходим тридцать километров, а во второй сорок. Дорога ведет нас по длинной зеленой долине реки, и почти все время кажется, что Гоби очень далеко отсюда. Пустыня лишь иногда проглядывает сквозь зелень, и тогда она похожа на мертвую петлю, которая затягивается вокруг плодородной земли. Мы перекусываем в небольших ресторанчиках, ночуем в крестьянских домах.
На рынках мы покупаем арбузы, которые весело катаются туда-сюда по кузову голубого огурца до тех пор, пока мы их не съедим. Карманы у нас почти всегда набиты сухими абрикосами.
Однажды мы наблюдали, как три пастуха пытались перевести свое стадо через брод. Они долго созывали своих животных, потом перенесли через воду одну овцу и просто дождались, пока она начала жалобно блеять. Тогда все стадо тронулось вперед и перешло реку.
Мы идем до тех пор, пока не наступают сумерки. Солнечные лучи веером распускаются, проникая сквозь облака, постепенно окрашиваясь в темно-красный цвет и опускаясь за горизонт. Вокруг полная тишина, лишь на нашем телефоне играет «Die Lokalmatadore». Мы жуем сладкие абрикосы, нам не холодно и не жарко. Рубен, улыбаясь, косится на меня:
– Так вот чем ты занимался последние восемь месяцев!
Слепой
– Ta shi wo didi, – время от времени сообщает Рубен окружающим, – это мой младший брат!
Он так часто слышал из моих уст эту утомительную фразу, что выучил ее наизусть. И он так любит ее повторять, потому что люди каждый раз немного пугаются, когда слышат это. Он показывает на меня и говорит:
– Это мой младший брат.
Крестьянин, приютивший нас у себя, удивленно переводит взгляд то на меня, то на него, а потом улыбается этому забавному известию.
– Будьте осторожны, если продолжите свой путь на северо-запад, – предупреждает он, – отсюда и до Аньси нет ничего, кроме пустыни.
– И как долго тянется этот отрезок? – спрашиваю я, хотя навигатор уже подсказал мне ответ.
Крестьянин морщит лоб:
– Ну, сто пятьдесят ли точно наберется.
У нас с собой три арбуза, несколько дюжин литров воды, четыре лаваша и пара банок с кукурузой и фасолью в томатном соусе. Аккумулятор телефона заряжен под завязку, то есть музыка у нас есть.
Перед нами простирается Гоби. Я вспоминаю, как ужасно она выглядела из окна поезда.
В этом мире нет теней. Дорога покрыта желтой пылью, мы проходим мимо нескольких могильных холмов. Я показываю брату крысиную норку и говорю, что этих зверьков можно ловить в пластиковую бутылку.
Учитель Се напоследок все-таки рассказал мне о своем методе: нужно вырезать отверстие посередине бутылки, положить туда что-нибудь съедобное и отверстием кверху зарыть ее в землю. Если крыса попадется в бутылку, она уже не сможет выбраться обратно, можно заколоть ее ножом и поджарить. Рубен с отвращением отворачивается, я сделал точно так же, когда услышал эту историю впервые. В голове у меня звучит ехидный смех учителя Се.
Да, пока мы не собираемся есть крыс. У нас есть кукуруза в банке, а на земле после нас остаются капли арбузного сока. Вместо панка мы слушаем шлягеры. Под песню «Wann wird’s mal wieder richtig Sommer» дорога переходит в мост, ведущий на другую сторону автобана. Наверху, рядом с перилами мы находим тенистое место, идеально подходящее для того, чтобы сделать остановку и подкрепиться абрикосами. Мы плюем косточками на шоссе. Там есть ямка, и кто туда попадет, тот и выиграет. Я ни разу не попал.
– Болватепа, – смеется Рубен, и он совершенно прав: я и болван, и недотепа – два в одном.
Этим вечером мы ночуем в деревне, в которой всего полудюжины домов. Хозяин киоска размещает нас у себя на заднем дворе в маленькой комнатушке без окон, зато там есть кан, стиральная машина, вентилятор и шнурок, за который нужно потянуть, чтобы включить или выключить лампочку.
Ночью темно и жарко. Мы потеем, лежа на кане, вентилятор не дает прохлады, и в темноте виднеется единственное красное пятнышко, похожее на далекую звезду.
– Как ты думаешь,