Плащь, Кинжал и автомат Калашников, стр. 35
И вот, в этом самом порту, стоял готовый к отходу курортный же лайнер и его надо было задержать минимум на сутки. Времена были буколические и телефонный звонок, о будто бы заложенной бомбе не подействовал бы, тем более сиеста тут занимала очень большой промежуток времени, что так же сказывалось на скородействии местных тревожных и не очень служб.
Но к счастью для исполнителей, данный порт был одной из перевальных точек наркотрафика, ведущего на родину мюзикла "Кошки" и попкорна. В местных борделях и кабачках, было запущено сразу несколько слухов, в разных интерпретациях информирующих о большой партии наркотиков спрятанных на корабле, для дальнейшей транспортировки в страну Гринго. В данном порту существовало несколько полюсов силы, как то... Честная таможня и полиция (т.е. работающие сами на себя), продажные варианты этих структур (т.е. работающие на наркомафию) ну и сама по себе наркомафия. Естественно сообщение о партии кокаина варьируемой от полутонны до двух тонн, привели весь этот гадючник в состояние шипящего возбуждения, в такое же возбуждение пришли и портовые маргиналы и бичи. Реальных и теневых хозяев порта взбесило то, что кто то пытается пронести мимо их ртов сладкий кусок и они начали действовать.
Власти задержали выход судна, но не рисковали проводить обыск на частной собственности компании, формирующей фонд теневой зарплаты, для всей пищевой чиновничьей вертикали, так что наступила некоторая пауза. Но дальнейшее решение вопроса лежало в самом содержании слухов. Когда разработчики операции решали, где же теоретически должен быть спрятан так любимый бомондом белый порошок, то этому помогла наблюдательность одного сотрудника. Он обратил внимание на новенькие спасательные круги и спасательные жилеты, сверкающие свежей краской. Именно свежесть краски, выбивающая из схемы полицейских собак натасканных на наркотики и сыграла в выборе основной темы в слухах. Короче, в кабачках были уверены, что кокаин в спасательных кругах, а в борделях муссировался слух, о наркотиках в спас-жилетах. Надо ли говорить, что пошла повальная волна краж спас-средств. На палубах и даже в коридорах лайнера, под утро находили выпотрошенные жилеты и растерзанные спасательные круги. После того, как стало ясно, что слухи оказались просто слухами, пришлось ждать, когда восстановят комплектацию спасательных аксессуаров. А лайнер в связи с этим ушел из порта, только через три дня.
Р.S. А круги и жилеты, пассажиры потрошили и в следующие рейсы. Ох уж эти постоянные мечты о халяве.
Карнавал со стрельбой
На генерала Сиесса готовилось покушение и готовилось оно вельми не вовремя. Генерал должен был через месяц подписать многостороннее соглашение и, не смотря на то, что его сторона была самой мелкой, присутствие генерал-капитана государства, было необходимо для полного кворума, мягко переходящего в консенсус. Для того, дабы генерал дожил до нужного момента, к нему был приставлен от одной заинтересованной стороны референт по безопасности, который в совершенстве владел любым инструментом, от Калаша до ледоруба, и, в добавок, умеющий продуктивно мыслить.
У специалистов определенного профиля есть один общий ход... организация сети осведомителей по новому месту работы, а вот с чего начинать - это уж каждый сам решал для себя, и данный референт, в случае если операция проходила в капиталистическом окружении, первый взгляд всегда обращал на элитный бордель. Конечно, завербовать там агента было и сложно и опасно, так как среди этих дам полусвета были завербованные ранее всевозможными полициями, жандармериями и сигуранцами, практически все, ибо, уж, больно источник хороший.
Короче, контакт под псевдонимом Гайка доложил, что в нумерах на сутки завис лейтенант из бронечастей военной полиции, бывший завсегдатаем и постоянным же должником заведения. А тут он рассчитался с долгами и размахивал пачкой зеленых бумажек гринго, но ночью расклеился и, рыдая, кричал, что не может убить человека, вручившего ему медаль "Кондора".
Дальше уже было дело логики и действия. Медаль Кондора, вручал всегда лично сам генерал-капитан и, следовательно, его и должен был исполнить данный бронеходчик. Лейтенант был командиром мобильного броне-патруля в виде бронетранспортера М-113*, и периодически дежурил на площади перед президентским дворцом. На бронемашине стоял турельный пулемет Браунинг 12,7 мм, и место командира было аккурат за ним. Следующее дежурство лейтенанта было через пять дней, так что время еще было.
Лейтенант в сопровождении Гайки и пары ее подруг перебазировался на съемную виллу, являющуюся ВИП филиалом данного борделя, а по дороге его аккуратно подменили на сотрудника безопасности, который и изображал на вилле с Гайкой и путанами оргию с узорами.
А лейтенанта экстренно потрошили на предмет задания, связей и контактов.
Лейтенант поплыл достаточно быстро и рассказал про незнакомца с пачкой долларов и пачкой его долговых расписок, и о том, что в день его дежурства он должен расстрелять из турельного пулемета генерал-капитана, выходящего из дворца, но ни в коем случае не задеть ожидающую у кортежа свиту.
Когда генерал узнал об этом зловещем плане, он пришел в бешенство, заявил что ему все ясно и предатели из свиты должны быть расстреляны. Он стал, загибая и разгибая пальцы, диктовать проскрипционный список, а когда адъютант робко намекнул, что в свите существенно меньше тридцати человек, генерал рявкнул на адъютанта и приказал добавить в список свою жену.
Референт уважительно пояснил генералу, что тот совершенно прав и вообще надо исполнить все правительство, раз они допустили, что на любимого генерал-капитана будут покушаться, но хорошо бы сначала поймать в ловушку главных виновников.
При слове ловушка генерал оживился и потребовал подробностей, и они последовали.
Референт доложил, что лейтенант, уже гарантированно перевербованный, выполняя приказ заговорщиков (из которых он, увы, знает только посредника), действительно, откроет огонь по генералу. Но вместо пуль будут шарики с краской, и заряд пороха в патронах будет ослаблен, и генерал-капитану ничего угрожать не будет, тем более он будет в бронежилете под кителем. И с этими словами референт из мгновенно очутившегося в руке пистолета выстрелил в адъютанта, несчастный дернулся, на его белом кителе появилось два отверстия, но крови не было, и сам офицер остался стоять, правда, с несколько вымученной улыбкой, и потемневшими в некоторых местах белыми галифе. Референт объяснил генералу, что на адъютанте тот самый бронежилет, который оденет генерал. Впрочем, есть еще вариант, при котором вместо генерала выйдет двойник, но