Плащь, Кинжал и автомат Калашников, стр. 18
своей Швеции (на центральном блокпосту стоял грузовик
с манго и его многие видели, и хотя с этой машины просто
сбежал водитель, для народа это манго стало главной
уликой). Но есть, оказывается, выход. ООНовцы обязаны
пропускать организованные группы беженцев, но тех, у
кого есть бумага-пропуск о том, что они работали на
предприятиях компании "Глобус" (название компании
придумал Гусь). Именно эти бумажки печатал и толкал по
пятьсот франков, вспотевший от жадности и страха,
Адольфо (его предупредили, что если цена будет выше, то
сдачу он получит пулей в затылок). Но мулат был далеко
не прост, на улице его охранники вовсю торговали
пропусками из-под полы. А к столику змеилась
вооруженная очередь "руководителей" групп и, что
характерно, без очереди никто не лез, ну, вернее, после
третьего предупредительного выстрела со стороны
нервничающих очередников, нарушители порядка
кончились...
А бедные шведы теряли последние крохи своей
северной флегматичности, ибо не понимали, про какое
манго орет возмущенная толпа и какие там самолеты
прилетели, и что это за идиотские бумажки? А учитывая,
что неизвестные снайперы продырявили все рации,
шведский полковник плюнул и снял блокпосты, отведя от
греха подальше технику и личный состав.
А через границу хлынул поток людей и машин,
среди которых затерялись два Ровера с известными, но не
поименованными джентльменами и товарищами.
*Ремингтон - старинная пишущая машинка,
наследница легендарного Ундервуда .
Агент Кин Конг против диких обезьян
В районе пересечения границ одной маленькой,
странной, но очень гордой Империи и еще пары
государств с большей территорией, но меньшими
амбициями, группа товарищей занималась организацией
ложной закладки. Закладка (или почтовый ящик) - это
такой тайник, где наши разведчики или шпионы
оставляют что-либо для своей агентуры, или наоборот.
Ну, а ложные закладки делают с целью ввести в
заблуждение вражескую контрразведку, подсунуть дезу
или просто подстроить ловушку.
В этом месте, в принципе, уже была старая закладка
для борцов с колониализмом, но приличные борцы в этих
местах быстро закончились, и пять китайских автоматов,
три сорок четвертых Дегтяря*, пара цинков, магазины,
ленты и патронные короба остались не востребованными.
В данный момент двое из ребят по приказу командира
освобождали от старой смазки пулеметы и набивали
ленты для шести коробов (пулеметами командир решил
увеличить огневую мощь группы). А остальные
размещали в разверзнутой яме привезенный с собой ящик
и возились с дерном, ну, и завершал композицию
дремлющий у дерева часовой. Он "дремал" уже минут
пятнадцать с того момента, как в кустах кто-то начал
шебуршиться, причем, так бездарно, что стало ясно - это
не мирное дикое животное, но опасный хомо сапиенс,
хотя и явно не профессионал.
А тут вернулись демонстративно отошедшие по нужде
бойцы, они вернулись не одни. Между ними по земле
волочился на заплетающихся ногах субтильный мулат в
слегка запачканной форме легионера. Экспресс-допрос
выявил следующую полную трагизма историю...
Жил был легионер Франсуа, был он обычным
марсельским "снежком"*, работал официантом в
маленьком портовом кафе, но после одной разборки
между посетителями, переходящей в драку, очнулся
лежащим на полу с окровавленным ножом в руке, причем,
кровь была не его. "Снежку" доказать полицейским, что
это была подстава, нечего было даже и пытаться. Хорошо,
что, буквально через дорогу, был вербовочный пункт
Легиона. И вот Франсуа, легионер 2-го класса, служит на
близлежащей базе и вроде все хорошо, но, как это водится
в жизни, в судьбу легионера вмешалась женщина.
Франсуа усиленно подбивал клинья к Жюли,
работающей на кухне и вроде подбил, и подбил вплоть до
того, что они удалились под сень зарослей и деревьев, где
начали предаваться плотским утехам. Но сладкая парочка
не учла, что на дереве, под которым они расположились,
на мудро припасенном Франсуа походном двухстороннем
одеяле, пребывала стая мартышек.
Если вам кто-то скажет, что у обезьян нет чувства
юмора, то он беззастенчиво лжет, ибо чем объяснить, что
мартышки сидели на своем дереве тихо как рыбки, до того
момента, когда у Франсуа и Жюли не начало происходить,
и тут обезьяны подняли галдеж, одновременно облегчаясь
на несчастную пару. Но визг Жюли был еще громче
галдежа приматов, и визжала она до тех пор, пока на её
визг не прибежал патруль, который сначала заподозрил
Франсуа в попытке изнасилования, а поняв, что
случилось, в полном составе повалился от хохота на
траву. Ибо несчастная пара в процессе страсти и стресса,
соединилась, несколько э-э-э-э... теснее, чем им этого бы
хотелось, и разъединиться самостоятельно у них не
получалось. Отсмеявшись, патрульные отправили гонца в
лазарет за носилками и санитарами, а учитывая то, что
любая военная база по реакции инфополя на новости даст
фору любому кружку вышивальщиц в провинции, народ к
месту происшествия пер буквально колоннами.
Повеселились, короче, на славу. Несчастную пару в
госпитале разлучили, Жюли, как не странно, после этой
истории стала пользоваться бешеной популярностью, а
для Франсуа настали черные дни. Не издевался над ним
только ленивый, и прозвище Кин Конг к нему прилипло
на веки вечные. И Франсуа затаил злобу на обезьян, и стал
составлять план страшной мести. А тут в курилке, шеф-
сержант Кадуаль (который и придумал, кстати, кличку
Кинг Конг), рассказал, что когда он служил в Гвиане,
обезьяны достали легионеров своим воровством, и тогда
они покрошили бриоши в несколько старых кастрюль,
залили их дешевым ликером, и выставили на ночь на
улицу, а утром собрали мертвецки пьяных обезьян в
мешки и покидали в море. И Франсуа понял, что надо
сделать...
Убивать обезьян он не хотел, но мучительно
поиздеваться над ними очень хотелось, и он решил
усыпить приматов по методу шеф-сержанта, а потом
сложить их в мусорный контейнер и запереть крышку, и
пусть твари просыпаются в неизвестности.
Итак, с хлебом проблем не было, но вот ликеры на
базе были только у колонеля, большого их любителя. И
Франсуа пошел на воинское преступление, обокрал своего
командира, бывшего в отъезде, а вечером притащил к
проклятому дереву огромный ржавый таз, и свершил
первый акт мести, накрошив туда хлеба и залив
ворованным ликером. А через пару часов пришло время и
второго акта: спящие обезьяны были сложены в старый
мусорный контейнер, который Франсуа накануне
предусмотрительно притащил и замаскировал.
Спать он шел в прекрасном настроении, а утром вся
база была разбужена ревом полковника, который вещал,
перемежая уставные обороты с грубой бранью, что вора
отдадут под трибунал и расстреляют, так как с
сегодняшнего утра бригада получила боевой приказ, и
мародеров будут карать по законам военного времени. И
легионер 2-го класса бежал в джунгли.
Так что, Франсуа был для спецгруппы самым, что ни
на есть роялем в кустах, ибо, помимо задания по
устройству лже-точки, были и другие задания с узорами,
например, аккуратно засветить точку перед
потенциальным противником и попытаться завербовать
кого-нибудь на базе. Легионер Кинг Конг идеально
подходил для двух последних. С Франсуа провели
задушевную беседу, дали пачку засаленных франков и
вбили в голову следующую легенду... Франсуа,
затравленный сослуживцами, напился в увольнении,
попал в какой-то притон, сильно выиграл и подслушал
подозрительный разговор двух типов о каком-то тайнике.
Два типа говорили на портовом Марсельском сленге,
который вне Марселя мало кто знал. Франсуа притворился
спящим в салате, а потом проследил негодяев и засек
место, где они сели в машину без номеров, погрузив в неё
какой-то ящик, за машиной он, конечно, проследить не
смог, но