ТАИСИЯ И ТАЙНА МАЛЬТИЙСКОГО ОРДЕНА, стр. 7
Ваня, кажется, говорил, что крестоносцы родом из Иерусалима – города всех религий мира? А значит, владелец этой перчатки сам участвовал в крестовом походе. Вот так открытие! Получается, этой перчатке около восьми веков и была она изготовлена восточными мастерами!
Тимка вновь повертел перчатку: сталь блестела как новая, а вмятины нисколько не портили ее. У него зазвенело в ушах от волнения. Ведь Тим так много читал про рыцарей в выдуманном мире «фэнтэзи». А здесь живое доказательство существования крестоносцев, из настоящего, древнего мира. И он держит его в руках!
Тимур всегда был внимательным к деталям. Вот и сейчас он заметил, что все нити рисунка в виде заостренных стрел сходились в центре и упрямо указывали на крест белого золота. Необычный по форме, этот знак притягивал взгляд и был как будто выпуклым, объемным. Это не рисунок, а накладка на стальной поверхности! – осенило Тима. Затаив дыхание и высунув язык, как всегда в ответственный момент, он начал внимательно ощупывать крест со всех сторон.
В какое-то мгновение, для удобства засунув руку внутрь перчатки, Тимур нащупал сквозь мягкую ткань с обратной стороны знака какой-то выступ и нажал на него пальцем. Вдруг крест со звоном подскочил и, сверкнув, покатился под диван. Сначала Тим обомлел, пораженный своим открытием. Потом схватился за голову и с кряхтением полез под диван.
Ползая на животе, извиваясь, как уж, он пытался дотянуться потной ладошкой до тускло мерцающего у самой стены предмета. Наконец, ему это удалось. Машинально отряхиваясь одной рукой и держа сокровище в другой, Тима издал победный клич и исполнил танец диких индейцев-команчей. Он чувствовал себя как минимум археологом, только что обнаружившим древнюю Трою!
Когда радость находки немного поутихла, Тим в волнении уселся обратно за стол и начал с помощью той же лупы внимательно рассматривать крест со всех сторон. Что-то на обратной стороне рыцарского знака привлекло его внимание. Присмотревшись, Тима с удивлением обнаружил там четкий рисунок. Подобное изображение встречалось в учебниках географии, когда они изучали стороны света! Да это же… Роза Ветров! На рисунке явно выделялось северо-западное направление.
И что это значит? Тимур, только что ликовавший от счастья, оказался теперь в тупике.
Немного поразмышляв, Тим, не привыкший так просто отступать, снова уселся за стол. Теперь перед ним лежали перчатка, отделенный от нее крест и письмо с неразгаданными словами…. Перечитав внимательно свой собственный перевод, Тимур наткнулся взглядом на сочетание слов «картина (рисунок)» и «мир (земля)». «Картина земли»? «Рисунок мира»? И здесь его озарило! Да это же просто карта! Как же он сразу-то не допер! Древние люди не знали этого слова и называли его по-своему – «географический чертеж мира». Все сразу встало на свои места!
Свет восьмиконечной звезды, то есть мальтийского креста, должен упасть на географическую карту. А как он упадет? Да очень просто – у них есть самый настоящий крест со сторонами света. Их просто надо наложить сверху, а Роза Ветров укажет направление!
Тася зря называла его ученым сухарем, он самый настоящий исследователь! Наконец-то и мистер Ванька-Всезнайка «умоется»! И Тима встал из-за стола с чувством выполненного долга, потянулся, и решил, что может до приезда друзей съездить на речку искупнуться.
Деревенские опасности
И в самый раз: на улице стояло настоящее пекло. Даже мух не было слышно. Солнце палило нещадно, как будто за один день старалось наверстать потраченное на дожди время.
Выведя из сарая верного друга – велосипед – Тима привычно вскочил в седло и покатил вниз по улице. Стараясь сократить путь, он свернул на боковую тропинку и помчался по заросшей травой лужайке. Бег стального коня все ускорялся, поскольку тропинка шла под уклон. Тим, погруженный в собственные мысли, не обращал внимания на окружающее, а только быстрее крутил педали. Встречный ветер приятно обдувал его разгоряченное лицо.
Он настолько отвлекся, что не заметил лежащую поперек дорожки оглоблю. Переднее колесо со всего маху наехало на нее, и Тима, перелетев через руль, увесистым кулём шлепнулся в кусты. Заросли, конечно, немного смягчили падение, но неприятности на этом не закончились: пытаясь подняться, Тим ощутил под руками что-то мягкое, липкое и противное. А затем ему в нос ударил неприятный, но знакомый запах.
- Этого еще только не хватало! – пробурчал Тимур, выбираясь из коровьей лепешки и брезгливо вытирая руки о траву.
В этот момент сзади раздалось возмущенное «Ммм-му-у!», и Тима почувствовал, как ноги его отрываются от земли и он летит по странной траектории куда-то в сторону…
Приземлившись, он увидел огромного быка, хищно мотавшего головой из стороны в сторону. Тим смог разглядеть мощные копыта, роющие землю в двух метрах от него и налитые кровью глаза. И тут он с ужасом осознал, что надел сегодня красную футболку с гордой надписью «Коррида»!
Перед ним стояла во всей своей грозной и величественной красоте гордость местного стада – Дон Педро. Этот бык-производитель каких-то немыслимых, королевских кровей был выписан из самой Испании для улучшения породы местных коров. Как он здесь оказался? Это было уже не важно!
- А-а-а! – закричал перепуганный Тима.
Вот она, расплата за детские шалости и дразнилки: он не раз вместе с Ванькой стрелял камнями из рогатки в крутые бока Дона Педро. И напевал при этом:
«Бык – бычара – дурачок,
Получай-ка ты в бочок!»
Испанец натужно ревел и рыл копытами землю. Однако толстая веревка, накинутая на шею, мешала ему отомстить старому врагу. Если бы не эта веревка и густые заросли, быть бы Тимуру тореадором, но посмертно…!
Слабым утешением для Тимы стала напоследок состроенная в сторону Дона Педро отвратительная рожа, от которой тот снова заревел, придя в дикую ярость.
Велосипед, вынутый из канавы, хоть и плоховато, но мог ехать. Тимур продолжил путь, морщась от едкого запаха фекалий врага королевских кровей…
- Дон Педро!.. Испанец! А воняет, как обыкновенная корова! – проворчал Тима, подъезжая, наконец, к речке. Он долго плескался в теплой воде, сначала прямо в одежде, а потом без нее, нырял и даже потер себя пучком травы. Царапины на боку саднили. Везде мерещился запах навоза... Но после пережитого так славно было здесь бултыхаться и ни о чем не