ТАИСИЯ И ТАЙНА МАЛЬТИЙСКОГО ОРДЕНА, стр. 5
- А какой он был, твой дедушка?
- Добрый. Читал со мной вместе детские книги, рассказывал интересные истории. Про рыцарей он мне поведал. А еще он очень переживал, что Господь не дал ему сына.
- Бабуль, а ты не знаешь, кто-нибудь приходил, ну, за тайной, которую хранил прадедушка?
- Насколько мне известно, нет. Да, и сама знаешь, сколько разных событий – революция, войны… Мы все время переезжали…. Еще эвакуация. Подальше от фронта нас с мамой отправили на
Урал…. Так что все это давно забыто…. Но все равно, молодец, что спросила…. Я давно хотела тебе рассказать, да случая не было.
- Бабушка, ты если еще что-то вспомнишь, то мне обязательно расскажи. И фотографии старые достань, где твой прадедушка есть. Я сделаю таблицу, нам в школе рассказывали про генеалогическое древо. А то что же, я даже не знаю своих предков…
- Конечно, Тасенька. Я постараюсь еще что-нибудь вспомнить. У меня ведь и папа на войне погиб, мы даже не знаем, где он похоронен. Последнее письмо пришло из-под Ржева, есть такой город в средней полосе. Там многие погибли…
Бабушка вытерла повлажневшие глаза. Видно было, что этот разговор ее взволновал. А потом сказала:
- А ты что же, на сегодня все дела закончила? Дома побудешь? Это хорошо! Я как раз хотела тебя попросить помочь мне полить огурцы.
- Ну, ба-а…! … Да нет, конечно, помогу. Я ведь взрослая уже.
Ловкость и смекалка
В начале следующего дня все трое друзей собрались возле деревенского магазинчика. Отсюда, по вчерашнему плану, Тася и Иван должны были пробраться в экскурсионный автобус, смешавшись с толпой туристов. Частенько такие автобусы останавливались здесь по просьбе пассажиров, желающих купить воды или посетить небольшое белое «заведение», специально выстроенное Федотычем, местным предпринимателем.
Стояло раннее утро. Зябко поеживаясь от свежего, еще непрогретого воздуха, ребята, позёвывая, делились мыслями «по поводу»:
Таисия, таинственно понизив голос, шептала:
- Я всю ночь с боку на бок провертелась, когда от бабушки такое услышала… Мало того, что мы перчатку нашли, так еще и мои предки Хранители!
Тася протянула Тимуру увесистый сверток:
- Только смотри, осторожнее, все-таки реликвия! Я тебе как другу доверяю, на сохранение. Убери, спрячь, а когда вернемся, подумаем, что с ней дальше делать!
Ваня тоже решил дать «ценные указания»:
- Разберись там с этими загадочными словами. Нам надо понять, что делать со звездой, то есть с крестом…
- Да ладно, и без тебя знаю. Вы лучше вот что: зайдите в музее в архив, там всегда бывают такие бабушки-старушки, которые всё про всех помнят. Они тоже своего рода хранители.
В это время к остановке подошел огромный, как океанский лайнер, двухэтажный автобус. Из его распахнувшихся дверей вывалила оживлённая толпа веселых экскурсантов, которые разбрелись в разные стороны. Часть из них поспешила в магазин, тут же образовав очередь. Кто-то топтался возле «белого дома» Федотыча. А некоторые просто прогуливались по травке, разминая затёкшие ноги.
Дождавшись момента, когда грузный водитель вылез из-за руля, Ваня и Таисия быстро шмыгнули в открытую дверь. На их счастье, автобус оказался совершенно пуст. Ребята, пригнувшись, юркнули на второй этаж и затаились на заднем сиденье.
Через пять минут автобус наполнился туристами, и «непрошеные пассажиры» тронулись в путь. Задние сиденья оказались свободными. Можно было распрямиться и получать удовольствие от путешествия. Первое время они глазели по окрестностям, наслаждаясь деревенскими видами, а потом, незаметно для себя, задремали. Тася приклонила голову на Ванино плечо, ее сморила вчерашняя усталость и волнение от пережитого.
Друзей разбудил резкий толчок остановившегося автобуса и громкий голос экскурсовода, возвестившего о прибытии:
- Выходите, господа, не задерживайтесь, вещи можете оставить в автобусе! – и шумная, говорливая толпа туристов дружно потопала к выходу.
Тася немного побаивалась того момента, когда гид станет пересчитывать пассажиров, но и в этот раз им повезло: группа выходного дня состояла из случайно набранных семейных пар. Поэтому никаких неприятных неожиданностей не случилось.
Немного пройдя вслед за «своей» группой, послушав уже известные истории экскурсовода, Ваня с Тасей посовещались и решили идти сразу в музей. Сегодня красоты Гатчины, манившие к себе прохладой парка и изяществом архитектуры, были непозволительной роскошью.
Архивариус
Указатель привел их к парадному входу Гатчинского дворца. Не сговариваясь, друзья свернули на боковую дорожку и решительно зашагали вокруг здания. Старый электрический звонок прозвучал резко и назойливо. Обитая потрескавшейся кожей дверь отворилась, и из-за нее показалась лохматая седая голова. Увидев их, старичок в синем запылённом халате открыл пошире дверь и улыбнулся:
- Вам, наверное, не сюда, ребятушки? Заблудились, поди?
- Нет-нет, нам сюда! – сказала Тася.
- …А где бабушка? – глупо спросил Ваня.
- Я за нее, - снова улыбнулся старичок. Лицо у него было доброе, все в морщинках, а глаза лукаво посмеивались. – Да вы заходите, раз сюда. Что же стоять-то на пороге?..
Служитель провел их в пыльную, всю заваленную старыми папками и коробками довольно большую комнату. На двери темнела табличка – «Архив». Пахло здесь мышами и древностью, как в настоящем музее. На огромном столе посреди комнаты, под включенной среди белого дня электрической лампой, лежала раскрытая рукопись. У любопытного Вани глаза так и забегали.
Чтобы Иван опять чего не ляпнул, Тася поспешно заговорила:
- А как Вас зовут? Вы здесь самый главный?
- Зовут меня Николай Мефодиевич…
(Услышав затейливое отчество, Ваня не выдержал и хрюкнул).
- Ничего смешного, старинное русское имя, - как ни в чем не бывало, продолжал старичок. Здесь, во дворце, я работаю в архиве уже без малого сорок лет, с ранней юности. Сразу после университета пришел сюда на практику, да так и застрял. Нет сил расстаться со своими друзьями… - он любовно погладил раскрытые пожелтевшие страницы.
- А мы вот тоже!.. – вставил Иван, но тихонько ойкнул оттого, что Тася больно пнула его ногой под столом.
- А может быть, чаю хотите? – неожиданно предложил Николай Мефодиевич.- А то я сегодня еще не завтракал.
- Не откажемся! – улыбнулась Тася. Ей очень нравился этот старичок, про себя она даже назвала его дедушкой, такой он был приветливый.
Радушный хозяин архива застелил белой салфеткой низенький столик, стоявший в углу, поставил на него три разнокалиберных чашки, и сахарницу, и вазочку с печеньем. Он принес из соседней комнаты