Unknown, стр. 56
-- Серж, да отложи же газету. Иди, взгляни. Эта шуба лучше подчеркивает фигуру. А та по цвету мне подходит больше. Еще мне нравится чернобурка, но, по-моему, она меня полнит. Что скажешь?
Я заподозрила, что дама и не рассчитывала на его помощь и даже на его внимание, продолжая говорить сама с собой просто по привычке.
-- Здравствуй, Сережа. – Я обошла его и стала напротив, дожидаясь, когда отложит газету и взглянет на меня.
Не узнать его я никак не могла. Ведь это был Свиридов, в прошлом мой жених, а в настоящем, как оказалось, суженый Алины Максимовны. Он услышал обращение к себе, но еще не понял, кто с ним здоровался. Прежде неспешно сложил газету и только потом поднял на меня глаза. В первый момент в них было равнодушие и скука, потом хлопнул ресницами, и во взгляде проскочила некая искра узнавания.
-- Маша? Ты? А как здесь?
Хотел привстать, но я не позволила. Коснулась его плеча, слегка придержав на месте, а потом присела рядом, удобно расположившись в кресле.
-- Я здесь работаю, Сережа. Рада тебя видеть.
-- Мне тоже очень приятно. – Но во взгляде чувствовалась растерянность и маята. – Так ты здесь… в этом магазине теперь…
-- Да. Ты что будешь, чай или кофе? Ах, да. Вспомнила… Девочки! Наташа, принесите нам кофе. Сергей Львович любит с молоком. Пожалуйста.
-- Ты еще помнишь?
-- Конечно. Почему же, мне не помнить? Наши с тобой отношения длились почти два года.
-- Ты так просто об этом говоришь. Точно мы сейчас с тобой обсуждаем каких-то книжных героев, а не…
-- Надеюсь, тебе не придет в голову спросить меня, любила ли я тебя.
-- Что ты, теперь уже поздно. Вот если бы тогда… но не сейчас.
-- Тебя можно поздравить? – пристально взглянула ему в глаза, стараясь рассмотреть его готовность принять скорое семейное счастье.
-- Ты имеешь в виду свадьбу?
-- Что же еще? Может, чего не знаю?
-- А ты очень изменилась, Маша. Не могу подобрать нужных слов, но стала совсем другая.
-- Многие меняются со временем. Разве нет? Но вот про тебя мне это трудно сказать. На мой взгляд, ты, Сережа, остался прежним.
-- Почему-то мне кажется, что это не лестный для меня отзыв. Я прав?
Отвечать мне не пришлось. Мы тихо с ним переговаривались, но беседа нас так захватила, что не услышали, как к нам подошла счастливая невеста. Только в тот момент на ее лице радости не наблюдалось.
-- Снова ты? Не часто ли мы стали с тобой встречаться? Дважды в один день, это слишком.
-- Ты хотела видеть директора. Или меня неправильно проинформировали?
-- Так ты здесь директор?
-- И хозяйка, в одном лице. Какая шуба тебе понравилась? Та, что на тебе, села замечательно.
Она, похоже, утратила дар речи. Просто стояла и смотрела на меня во все глаза. Пауза затягивалась и начала отчего-то смущать ее спутника. Он зашевелился, собираясь подняться.
-- Ты выбрала уже? Алина, мне еще надо заехать в одно место по делам. Если тебе нравится эта, то мне тоже кажется, что выбор удачный.
-- Да милый. – Ожила она и ухватила Свиридова под руку, стараясь быть к нему как можно ближе. – Твоя похвала очень для меня важна. Учитывая твой отменный вкус, положусь на него.
Теперь я для нее как вовсе перестала существовать. Только она и ее Серж. Бок к боку, глаза в глаза, и будто они не в магазине меха, а во время романтической поездки где-то в райском уголке земного шара. Она же в одно мгновение превратилась в «белу и пушистую», и всем видом демонстрировала обожание и преклонение. Еле сдержалась, чтобы не усмехнуться, припомнив глаза и тон этой «кошечки» всего минуту назад. Вздохнула и перевела взгляд на Сергея, и в тот же момент встретилась с его внимательными глазами, изучающими меня.
-- Если я не нужна, то позвольте с вами проститься. – Нашла глазами Наташу, чтобы без слов передать ей эстафету.
Наша работа требовала внимательного отношения к клиентам, так и эта пара не должна была остаться без заботливой опеки. Сама же я собиралась вернуться на склад, чтобы закончить дело там.
-- Всего доброго. – Только Свиридов пожелал мне ответить, причем попрощался вполне по-человечески, Алина же молча развернулась и направилась к кассе, игнорируя меня и мои слова.
Нисколько не расстроившись, я покинула зал и снова присоединилась к Марине Николаевне в подсобном помещении. Вместе мы быстро управились с разборкой товара, и можно было ехать домой. Только я все что-то медлила. Зашла в свой кабинет, села за стол и погрузилась в раздумья. Они поселились в голове и жили там уже с полчаса. Только тогда я гнала их прочь, стараясь сосредоточиться на деле. Теперь же решила, что в них определенно есть нечто важное для меня.
Для начала просто откинулась к спинке кресла и расслабилась. Потом восстановила в памяти события сегодняшнего дня. Переключилась на отдаленное время. Вспомнила свои разговоры с Алиной и с Ириной. После этого перед глазами возникли четыре картинки, четыре образа бывшей подруги. Вот она два года назад: кроткое личико, умница и скромница, ну просто милый котенок. Около месяца назад то, какой я ее нашла, можно было охарактеризовать одним словом, «хищница». Она внушала тогда мысль, что крепко встала на «все четыре лапы», что добыча от нее не ушла, что она твердо знала, что и зачем сделала. И я даже невольно тогда обнаружила у себя некую тревожную мысль, вроде той, что стоять на пути у такой женщины могло быть очень опасно.
И вот сегодняшняя встреча с ней. Сначала в ресторане, потом у меня в магазине. Сегодня не могла сказать о ней ничего определенного. С ней явно что-то снова происходило. Какой-то скрытый процесс. Но одно было бесспорно: утрата ею уверенности. Как если бы кто-то пытался отнять у нее добычу. И по всему, Алина нервничала, как если бы это стало возможным.
-- Что же тебе так дорого? Чем ты очень и очень дорожишь? – спросила тишину в кабинете, и собственный голос в полутемном помещении, а горела только настольная лампа, показался глухим и бесцветным. – Неужели, все дело в Свиридове?
Это надо было обдумать. Все вспомнить: когда я их познакомила, где и при каких обстоятельствах они еще могли видеться. Неужели, все дело было в нем?.. Не верилось. Не складывалось. Еще припомнила таинственного мужчину из ресторана, о котором рассказала мне Ирина около двух недель назад. Голова шла кругом, а однозначного мнения не возникало.
-- И