Океан уходит, океан приходит (СИ), стр. 42
После ее смерти вся их учебная группа подверглась особенно пристальному надзору, все учителя были обеспокоены, не нанесла ли она вреда, не заразила ли своим сумасшествием кого-нибудь? Куда ей там. Она была такая тихая, такая хилая, избегала их всех. Лишь иногда неожиданно откроет рот и ляпнет что-нибудь эдакое, все давай смеяться, а она стоит, хлопает глазами и чуть было не ревет, ну кому она могла что-то там внушить?
А эта девушка была совсем другой. Ее хотелось слушать, ее невозможно было не слушать. И держалась она так, будто была абсолютно уверена в своей правоте, и пусть от ее рассказов, от ее идей попросту закипал мозг, а логика начинала погибать в страшных мучениях, они не могли не чувствовать, как все больше и больше попадают под ее влияние.
- Я думал, они сразу сдадут нас сьюмменсам, - сказал однажды Зи-Эл, когда они оказались вдвоем. – Не Залвин, он-то как раз всегда балансировал на краю, его и самого несколько раз в Центр отправляли… Остальные, Залн, например, я всегда считал, что она - упертая фанатичка. Как тебе удалось их склонить на свою сторону?
Налия и сама не очень понимала. Просто в минуты опасности или злости она постоянно начинала много говорить, сама порой обалдевая от того, куда ее словесный поток заводит. Просто откуда-то она знала, что нужно сказать, на какие рычаги надавить, чтобы люди услышали. Когда можно выплеснуть все свое безумие, не волнуясь о дозировке, а когда нужно включить голову.
Она не заметила, как погрузилась в эту свою новую роль с головой. С одной стороны, ей двигало желание поскорее убраться отсюда вместе с Кимми, с другой – ей все-таки ужасно нравилось, когда ее слушают так внимательно, нравилось ощущать себя частью важного и опасного дела, которое, подумать только, при благоприятном стечении обстоятельств может изменить мир. Всего лишь небольшой мир второго уровня, но тем не менее. И третье, что двигало ей, была злость, злость, подобную которой раньше Налия никогда не испытывала.
Эта система была олицетворением всего, что она так ненавидела – морализм, доведенный до абсурда, ханжество, самое главное - отсутствие выбора. Кроме того, мелочи, как, например, еда – отвратительно пресная, почти несоленая. Никакого кофе, чая, - лишь вода и соки. Она быстро поняла, почему почти у всех тут взгляд, как у убийц, самое меньшее - проведя пару дней, питаясь безвкусным, лишенным всякого жира мясом, похожим по вкусу на вату, и сваренными на пару овощами, Налия тоже сильно ожесточилась и стала смотреть на всех волком. Когда по радио и телевидению можно выбирать только между спортивными передачами и политикой, когда в свободное время и заняться-то нечем – только в секцию пойти потеть на тренажерах или в унылой кафешке пить несладкий сок, в паузах между партиями в хааксферу (тот самый «гольфобильярд», что они видели с Кимми), то кто тут не озвереет?
Ей уже хотелось поскорее покончить со всем этим Сьюмом, только вот как?
Их было всего шестеро, и они толком не знали, с чего начать. Этакий отряд «провал». Она продолжала рассказывать им о других мирах, о свободе выбора, о смысле бессмысленности и других полезных вещах. Она продолжала понемногу собирать информацию о Сьюм-центре и отчаянно ругалась с Зи-Элом, который все отказывался что-то предпринимать, пока их было так мало. Вернее, она ругалась, а он как всегда был мрачен, суров и до отвращения спокоен.
Вообще странные у них складывались отношения. Она где-то даже восхищалась им, она была ему благодарна, но все равно этот человек выводил ее из себя. Своим долбаным равнодушием, непроницаемым лицом, привычкой долго обдумывать и просчитывать каждый шаг. И ведь умом-то она понимала, что в их ситуации так и нужно поступать, шутка ли, целый мир против них, а все равно злилась. Не могла она долго сидеть без действия. И эта броня, которая никогда не отодвигалась…
Разве что изредка, когда ляпнет Налия что-нибудь в своем духе, а он вытаращится на нее, как на больную. И долго-долго смотрит, будто изучая, а затем резко отворачивается.
Тогда она снова вспоминала его историю. То, что он ей рассказал в день их знакомства. Про Зелвитт. Он говорил очень сдержанно и сухо, но она-то знает, что такие истории навсегда меняют людей.
К ее досаде на этого невозможного человека добавлялось сочувствие, и становилось совсем невыносимо.
С остальными ей было куда проще. Залвин, этот неуклюжий нескладный очкарик, после того случая с сигаретами теперь вообще не мог дождаться, когда они сделают «еще что-нибудь плохое». Он ее очень забавлял. Он слушал все, что она говорит, с открытым ртом, горячо поддерживал все ее идеи. У нее еще никогда не было столь преданного поклонника, и это хоть и смущало, но очень льстило.
Золла и Зэлла. Два ужасно серьезных на вид существа с серыми глазами-прожекторами и пепельными волосами, аккуратно стянутыми в хвост. Гибкие, стройные, как осинки. Но если присмотреться внимательнее - столько неуловимого коварства и ехидства скрывается за масками двух образцово-показательных работниц отряда. А еще они обе - ужасные сплетницы и пошлячки. Налии это нравится - напоминает о том, что все бабы одинаковы, в каком бы мире они ни выросли.
Как-то раз, в душевой, они рассказали ей про развлечения санитаров в Сьюм-центре. Оказывается, Золлан когда-то там работала. В этом рве-бассейне - вода с особыми водорослями, и там все работники отдыхают после смены. Водоросли обладали особым абсорбирующим действием, а в центре были некие непонятные испарения, Золлан и сама не знала, в чем дело, но на нижних этажах, работать было невыносимо – становилось ужасно плохо, тошнило, наваливалась ужасная слабость. А доступ в подвальные помещения был только у руководства.
Говорили, что там располагается некая лаборатория, а кто-то считал, что там – огромный портал, он и оказывает такой эффект. Бассейн был необходим, чтобы прийти в себя – купание в воде с этими водорослями приводило в чувство. Вот только эти растения также стимулировали сексуальное влечение, причем неслабо так, новички вообще голову теряли. Чего только Золлан там не видела. В Сьюме так-то разврат не в почете, но раз выхода другого нет, все закрывают на это глаза.
У Налии даже слов никаких не было. Лаборатория с ядовитыми испарениями внутри психбольницы? Медики и санитары, трахающиеся в бассейне?
Золлан все рассказала ей в подробностях. Зэлла демонстративно закрывала уши и просила прекратить, но продолжала слушать.
- Сьюм