Океан уходит, океан приходит (СИ), стр. 37
Центр она увидела еще издалека. Это был целый комплекс многоэтажных построек, словно огромный форт высился он на равнинной местности. Они не стали подъезжать близко, примерно за километр Зи-Эл остановил машину и заставил ее выйти. Центр напоминал муравейник – этакий большой, бетонный, футуристичный муравейник, даже издали можно было видеть, как повсюду ходят-суетятся люди. По всему периметру решетчатого забора, несколькими рядами окружавшего весь комплекс, была расставлена охрана. Вдобавок за забором почему-то было вырыто некое подобие рва, прямо как у средневековых замков, окружавшего все постройки. В воде какого-то странного зеленоватого оттенка виднелись фигуры купающихся людей. Замок-муравейник. Только сунься туда - и муравьи-солдаты мигом оторвут тебе башку.
- Я поняла, - вздохнула она в ответ на требовательно-вопросительный взгляд Зи-Эла.
Всю дорогу назад они молчали. Он по прежнему сидел, уставившись вперед и вцепившись в руль, а ей хотелось психануть, хотелось врезать кулаком по чему-нибудь, хотелось снова поругаться со своим молчаливым спутником, будто это его вина была, что Центр был такой здоровый и неприступный, что пытаться проникнуть в него было все равно, что идти с ложкой против толпы трихосомусов.
Но вместо этого она только спросила:
- Что за люди были в воде?
Он медленно повернул голову, и взгляд его был таким злобным, что она решила, что вот теперь он точно ее прикончит, чтоб не мешалась.
Но Зи-Эл коротко ответил:
- Санитары.
Всю дорогу до штаба они не проронили ни слова.
В заколоченном здании блока пятнадцать, где она и пряталась, Налия мрачно опустилась на матрас, на котором спала, и принялась читать местную газету, толком не вникая в смысл. Она была чертовски зла, и ей хотелось куда-нибудь излить эту злобу.
- Если у твоей подруги нет суицидальных наклонностей, то она пока в относительной безопасности, – задумчиво произнес Зи-Эл, нарушая тишину.
Налию беспокоилась вовсе не поэтому. Да, Кимми импульсивна, истерику может закатить по любому поводу, выйти из себя из-за любой ерунды, но чтобы покончить жизнь самоубийством… нет, это не про нее. Да она, скорее всего, сейчас злая как черт и мечтает навалять всем. Другое ее волновало - она с трудом верила в поголовную тягу плененных пациентов Центра к суициду.
- Да что вообще за бред с этими отравлениями? В этой психбольнице строгого режима, где вы держите людей, которых считаете больными, яды находятся в свободном доступе? Надоело жить, на, выбирай чем травануться, так что ли? – воскликнула она. – Вон на полке стоят таблетки, бери, не стесняйся, так, что ли, выходит?!
Зи-Эл молчал, лицо его было совершенно каменным, и это просто приводило ее в ярость.
- Вот, в газете снова пишут об отравлениях! – она потрясла перед ним листком. – И надо же, никого не успели спасти! Ты же сам говорил, что твоя подруга, как ее, Зелвитт…
Он резко вскочил на ноги, и уже третий раз за день Налия решила, что он собирается ее убить. Она затронула запретную тему. Нет, официально эта граница никогда не обозначалась, но ведь она и сама прекрасно понимала, о чем говорить не следует.
Но Зи-Эл лишь злобно сверкнул глазами и отвернулся. Принялся вдруг разминать руки, сжимать и разжимать кулаки.
«Зачем я его довожу? – подумала Налия. – «Все равно сейчас нас только двое, и мы ничего не можем сделать…»
Но чем-то ее раздражал этот парень, хоть она и была благодарна ему. Сейчас он - единственный, кто на ее стороне, значит, надо держать себя в руках. Это у нее нервы сдают, вот и все. Надо верить в хорошее, надо сделать все возможное, чтобы выбраться отсюда…
- Сейчас сюда приедут оба отряда и наставники. Будет совещание. Сиди здесь, не вздумай высовываться и включать свет, – сказал он, когда на горизонте обозначилась красная полоса заката. Несколько часов они провели в полной тишине. И сначала она была гнетущей, напряженной, но потом успокоилась. Когда они оба молчали, они прекрасно ладили, но стоило им заговорить, как тут же назревал конфликт.
- Они же знают, что я должна быть тут? – удивилась было она.
- Уже нет. Иначе бы тебя все равно забрали отсюда в Центр. Во вчерашнем отчете я написал, что ты пыталась напасть на меня и сбежать, открыв портал. Так что официально ты мертва, – как ни в чем не бывало ответил он. – Придется на собрании подробно пояснять, как напала, как убил, когда тело было опущено в раствор с-4…
Как мило.
- И часто тебе приходилось решать проблемы таким образом? – Налия скрестила руки на груди.
- Раньше такого не случалось. Руки мы пленным связывали, способности странника блокировали. А вот ты оказалась эуктором, причем довольно сильным, и сумела скрыть это. Ударила меня в голову энергетической волной, старательно собранной и прицельной, и если бы не моя подготовка и реакция, я бы умер. – Зи-Эл откинул волосы надо лбом (как у всех парней тут, они были подстрижены коротко и зачесаны назад, но у самого его лба почему-то пряди были длиннее и упорно выбивались вперед), и она увидела там красное пятно, как от сильного ожога.
- Да я просто монстр, - хмыкнула она и отвернулась. В душе она восхищалась тем, как он смог это так быстро придумать и провернуть, а также его выдержкой, она не сомневалась, что все его коллеги ему поверят.
- Зи-Эл, - негромко окликнула она его, когда тот уже направился к выходу. – Спасибо. И это… извини, я так много чуши несу.
- Сиди тихо, – проигнорировал он ее слова.
Окна в этом здании были заколочены, но в щель между досками было видно, как подъехала пара грузовиков и автобус, а затем - белый легковой автомобиль, из которого вышла высокая грузная тетка и двое охранников. Налия видела, как она подошла к Зи-Элу, который встречал всех на улице, и что-то долго расспрашивала у него. Верхний отряд (она уже отличала их по синим полосам на пиджаках) сразу же проследовал в штаб, средний остался на улице. Ей это не нравилось, а ну как решат заглянуть сюда?
Тетка и Зи-Эл пошли вдоль двора, разговаривая, она выглядела чем-то недовольной. Когда они подошли чуть поближе, Налия разглядела, какое странное у нее лицо – вроде еще не старое, не больше пятидесяти лет женщине было, но на лице множество морщин, носогубные складки образовывают глубокие борозды, уголки рта опущены резко