Океан уходит, океан приходит (СИ), стр. 35
Появившийся светящийся шар очень похож на открытый путь, что уже показывал им Кэй. Но он куда больше, и свет от него такой яркий, что даже сквозь прикрытые веки глазам больно. Братишка обнимает себя руками за плечи и исчезает.
- Твою мать, - Марта выходит из-за сосны. – Да твою же мать…
Она выросла в этом городке, где каждый второй был странником. Ей самой не повезло родиться путешественницей по мирам, но уж всяких странностей и чудес она насмотрелась вдоволь. Но вот такой вот здоровущий светящийся шар размером с луну! Такое она видела впервые. И подумать только, его вызывает какой-то парнишка-тихоня, почти одного с ней возраста, из которого и слова-то не вытянешь.
- Кэээй! – кричит она, вбегая в трактир. – Кэээээй!!
Ну конечно, налакался эля с Человеком в лодке и спит, даже конец света его не разбудит. Если бы не она, Марта, дрых бы до полудня. Нашлись тут, понимаешь, герои-спасители миров. Да тут, можно сказать, все на ней держится.
***
Как в тысяче его снов, снов-видений, он выходил на своей лодке прямо в открытый океан. Он с наслаждением вдыхал этот неповторимый запах соли, подставлял лицо свежему бризу, уверенно орудовал веслом, сильными гребками направлял свою лодку к горизонту.
В этот раз все происходило по-настоящему. Или…
- Ты - истинный сын своего народа, - говорит странное существо, почему-то принявшее в этот раз облик мальчика в бежевом костюме. – Ты понимаешь, о чем говорилось в той легенде?
Сине-зеленые глаза сверлят его, гипнотизируют, вытаскивая наружу все мысли, все тайны, все, что творится у него на душе.
- Я принадлежу океану, - уверенно отвечает Человек в лодке. – Я не принадлежу ни одному из миров, я принадлежу океану. Грядет час большого прилива, настанет наше время, мое время.
Глаза, что цветом в точности повторяют океанскую гладь, вдруг темнеют, становятся синими, словно море в легкий шторм, и погода вокруг тоже меняется – набегают облака, густые, словно вата, они скрывают солнце, ветер усиливается. Океан начинает беспокоиться, лодку подбрасывает на волнах.
- Эта девушка, она сделает все, что нужно. Но она не понимает всей сути, она боится меня, как все смертные страшатся мощи стихии. Но не ты. Ты знаешь…
Человек в лодке как зачарованный смотрит в его глаза. Волны ударяются о борт лодки, раскачивая ее все сильнее. Губы его шевелятся, точно чужие, слова слетают под плеск волн:
- Океан – начало всего живого, колыбель жизни. Вся жизнь зародилась в океане, мы сами, люди, и те вышли из его вод, и нечего нам страшиться его.
Лодка продолжает свой путь к горизонту. Шторм усиливается.
***
Переход был непривычно долгим. И разряды тока, пробегающие по всему телу, становились все сильнее. Под конец Братишка даже забеспокоился – а ну как сейчас его шибанет как следует?
Но тут все закончилось, и его выбросило на красноватый песок. Он только-только поднял глаза…
Как увидел, что на него со всей скорости летит боевая колесница!
Он даже не успел проститься с жизнью, не успел подумать, почему его вдруг выкинуло прямо к людям, как колесница вместе с четырьмя лошадьми и копейщиками пролетела сквозь него, не причинив ему ни малейшего вреда. И только он хотел вздохнуть с облегчением, как пришлось вновь зажмуриться в страхе – в этот раз на него мчался целый отряд воинов в кирасах и с копьями.
Они все проходили сквозь него, будто он был призраком, он абсолютно ничего не чувствовал, но все равно стоило ему только приоткрыть глаза, как он тут же закрывал их обратно и инстинктивно сильнее прижимался к земле – сложно оставаться невозмутимым, когда на тебя несется целая армия в тяжелых доспехах, даже если они тебя не задевают. А воины все не кончались, бесконечные ноги все шли, шли, поднимая клубы пыли. Копья отстукивали какой-то ритм, все воины повторяли какие-то два слова, но разве до языка ему сейчас было?
Он пересилил себя, и, наконец, встал. Не встречая никакого препятствия, побежал в неизвестном направлении меж нескончаемых рядов копейщиков, повсюду сверкали начищенные шлемы, звериные рожи скалились со щитов, копья ударяли в землю, бах, бах. Пыль взлетала столбом, и всему этому не было конца и края.
«Я… умер?» – была его первая мысль.
«Я навсегда останусь на этом поле битвы?» – вторая.
И не успел он отчаяться и обдумать эти две мысли, что было совершенно невозможно в таком хаосе, - сердце его отчаянно колотилось, кровь стучала в ушах, ведь, вроде как, с мертвыми такого быть не должно? - как вдруг раздался неожиданно веселый голос, с легкостью перекрывающий и крики солдат, и стук копий, и лязг оружия:
- Да стой же на месте! Братишкааа, стой!!
Ряды воинов сменились вереницей колесниц, и, к своему огромному изумлению, на одной из них он увидел знакомую темную фигуру с большими крыльями.
«Сегодня вторник», - почему-то совершенно не к месту вспомнилось ему.
Кэй преспокойно расположился на колеснице вместе с двумя бородатыми мужиками. Они его вроде бы не замечали. А еще удивительным было то, что Кэй, их вечно нервный и взвинченный проводник, казался очень довольным.
А в следующую секунду колесница поравнялась с ним, Кэй вылетел из нее, подхватил его на руки, и они взмыли в воздух над войском.
- Ну что, - спросил его проводник как ни в чем не бывало. – Мечты сбываются? Я помню, сколько раз вы ко мне приставали, чтобы я полетал с вами. Будто я вам лошадь с крыльями какая-то. Впрочем, неважно, друг мой, теперь наслаждайся с высоты прекрасными видами древней… не знаю чего. Кстати, эти ребята явно шагают с войной на кого-то. А вон на них! Посмотрим на бойню, или с тебя на сегодня хватит приключений?
- Что… это? – только и смог выдавить мальчик. Взгляд его перебегал с их странно довольного проводника на солдат внизу и обратно. – Что вообще со мной случилось, Кэй?
- Это – ребята, которые жаждут перебить друг друга. А это – какой-то мир первого уровня. Что, страшно почувствовать себя привидением?
Братишка облегченно выдохнул. Значит, он не умер. И не останется навеки в этой пустыне наблюдать за битвой.
- Но как…
- Вот друг мой! – воскликнул Кэйанг. – Без обид, всегда думал, что ты бесполезное, хоть и забавное, я повторяю, забавное дополнение к нашей развеселой команде… А ты, оказывается, полон сюрпризов. И давно ты обнаружил, что ты эуктор, и не рассказал об этом никому?
- Я… Эуктор? Создатель Миров? – у него удивленно расширились глаза. Это