Людомар из Чернолесья. Книга 1 (СИ), стр. 129
Единым ударом Сын Прыгуна перерубил челюсть лювы, а когда выпрямился, сверху на него обрушился хвост огнезмея. Земля вздыбилась прямо перед лицом охотника. Его отбросило далеко назад и завалило ошметками грязи. С трудом выбравшись из-под комьев, Сын Прыгуна наткнулся взглядом на глаз огнезмея, который обнюхивал землю вокруг, разыскивая его.
Чудовище взревело и поднялось на дыбы, а после обрушилось на людомара сверху вниз. Его удар был бы точным, если бы нечто черное и круглое не пронеслось мимо, ударив огнезмея в верхнюю часть морды.
Огнезмей вздрогнул и стал поводить головой из стороны в сторону. Около глаза его болтался какой-то черный ошметок. Ошметок кричал.
– Я нашел тебя, чернец! – закричали недалеко. – Ты думал, уйдешь от меня? Ха-ха!
Сын Прыгуна посмотрел в сторону кричащего и увидел Щитодара. Людомар медленно подходил к месту схватки, держа в руках два небольших топорика. Прицелившись, он метнул один из них в черный ошметок, но тот вдруг взмыл в воздух и завис над головой огнезмея.
– Как ты посмел помешать нам?! – громоподобно заревел ошметок, в котором Сын Прыгуна явственно различил черного мага. Яркая вспышка зародилась у него в руках и понеслась в сторону Щитодара.
– Ты не помнишь меня, Тьме-подобный? – спросил зло Щитодар.
– Кто ты, чтобы я помнил тебя?
– Ты вспомнишь, я клянусь! – Второй топор с гудением понесся в чернеца, но тот залетел за голову огнезмея. – Вспомни пасмасскую деревню у Глубокого пруда… – Щитодар побежал вперед и перепрыгнул через пасть огнезмея, которая готова была его пожрать. Прыгнув еще несколько раз, Щитодар оказался подле своего щита и поднял его.
Вторая молния, блеснув в руках чернеца, понеслась к людомару, но ударилась о щит и разлетелась снопом искр.
– О! – невольно выдохнул чернец.
– Беллер Доранд говорит тебе, ты умрешь, – закричал вдруг Щитодар, бросился к змею, ловко запрыгнул ему на голову и выдрал из нее что-то черное.
– Оставь это там, где надлежит ему быть! – взревел черный маг, и едва успел увернуться, ибо Щитодар бросил в него тем, что вытащил из огнезмея:
– Забирай свое себе!
Огнезмей, тем временем, дико заревел и пал. Сын Прыгуна стал выбираться из-под грязи.
– Доранд?! Ты – Доранд!? Червь! – зарычал чернец на людомара. Еще одна молния полетела и разбилась о его щит.
Неожиданно, Щитодар поднял щит над головой и подпрыгнул. Щит его засветился золотом и вознес воина так высоко, как не смог бы прыгнуть даже Верхоход. Чернец не ожидал такой прыти и получил удар щитом. Десятки игл впились в его тело. Маг закричал: «Приди ко мне!» и рухнул вниз.
Округу сотряс дикий рык. Из-за скалы один за другим выползли три огнезмея.
– Щитодар, на скалу! – крикнул собрату Сын Прыгуна, но тот и не подумал сделать это.
Чернец обернулся черным брездом. Его плащ превратился в большой щит, а посох в громадных топор. Огненно-красные глаза зло смотрели на Щитодара.
Сын Прыгуна бросился навстречу огнезмеям, спешившим на помощь своему повелителю, напрыгнул на одного из них и тут же бросился прочь. Змеи последовали за ним. Взобравшись на скалу, он скакал перед их мордами, дразнил их и закидывал камнями – иного оружия у него не было.
Тем временем, между Щитодаром и черным брездом началась схватка. Брезд набросился на людомара, но его громадность служила ему плохую службу. Даже уставший людомар был быстрее бодрого отдохнувшего брезда. Брезд рычал и изрыгал проклятия и ругань.
Дождавшись лучшего момента, Щитодар выставил щит вперед и, что-то прокричав, прыгнул вперед. Щит его вмиг стал белым. Брезд укрылся за своим щитом, но последний был разнесен вклочья белым щитом людомара. Иглы, светившиеся ярким огнем, вошли в плоть брезда, и оба воина повалились в грязь.
Мгновение, и черный брезд дико закричал; еще миг, и крик его перерос в визг – брезд преобразился в мага; раздался истошный вопль и сквозь черноту тела мага вдруг хлынули ручейками белые лучи. Их становилось все больше и больше. Наконец, их стало так много, что белый свет покрыл все тело чернеца, поглотив его в себе.
Огнезмеи потянулись вверх и обрушились на скалу. Вдруг, половина ее, задрожав, поползла вниз. Сын Прыгуна едва не угодил в пасть чудовища, но схватился на сползавший край скалы, потом еще за один, еще и еще, и, наконец, сделав отчаяный прыжок, упал на ту часть скалы, которая выдержала удар.
Он оказалася словно бы на пике, одиноко стоявшем посреди долины.
Огнезмеи обрушили свои удары на сползшую часть каменной тверди, раскрошив ее в труху.
Людомар поднял глаза и увидел, как небосклон кружится в невероятном хороводе, где смешиваются все цвета, которые порождает небо. У него невольно закружилась голова.
Скала под ним задрожала, но выдержала первый удар.
– Эй, вы, ко мне! На меня! – кричал Щитодар, бегя в сторону огнезмеев, но они не обращали на него внимания.
Еще удар и скалистая стелла стала клониться долу. Падая, она разрушалась на части. Сын Прыгуна изо всех сил держался за край падающего пика.
Вдруг, небосвод над его головой раскололся мощнейшим взрывом, которого никогда не видывали земли Владии. Небеса, казалось, треснули на части и осыпались подобно тому, как разбитое стекло осыпается вниз.
Вспышка, исторгнутая сверху, была такой яркой, что поглотила собой и изрытую битвой равнину, и огнезмеев, и скалу, – и все что было вокруг.
Сквозь этот свет Сын Прыгуна неожиданно для себя разглядел глаза Анитры. Жрица смотрела на него и губы ее шевелились. Из глаз ее текли слезы.
Оглушенный, упал он на землю и смотрел, как скалистые обломки, медленно обрушиваются на него из ярчайшего света.
Внезапно, мир вздрогнул, и скалы унеслись вдаль.
***
– А-а! – закричала девушка и упала бы, если бы не охотницы, подскочившие к ней и схватившие ее под руки. – Все кончено… – шептала Анитра, погружаясь в забытье. – Все кончено с ним… – Она легла на землю, обняла свой живот и забылась.
***
Нагдин открыл глаза и непонимающе осмотрелся. Внешний мир был для него абсолютно нем. Пронзительная тишина звенела своим безмолвием. Скороход видел, что мелкие камешки сыплются рядом с ним. Их тонкие ручейки бежали промеж крупных валунов. Реотв наблюдал, как части брони, сорванные с чьего-то тела, медленно кружась, падали на землю с неимоверной высоты. Рядом с тобой Нагдин узрел расплющенное камнем лицо пасмаса. Его смятое силой смертельного удара лицо уже заиндевело.
Стало холодно.
Реотв сглотнул и не услышал даже своего глотка. Медленно, он приподнялся на локте и увидел неподалеку Некраса, лежащего ничком. Его ноги были раздавлены валуном.
Громадного трехцветного круга, взбивавшего небеса и притягивавшего к себе, даже и звезды, больше не было. Хотя небосклон был еще темен, но Вселенная медленно приходила в себя.
Зоркий глаз Нагдина тут же обратился на скалу, где стоял