Кровавый евромайдан — преступление века, стр. 71
Потеряны значительные части территории страны, Крым и Донбасс. Потеряны они как раз в результате того, что нынешняя власть, когда совершала государственный переворот в конце 2013-го — начале 2014 года, натравливала одну часть населения страны (запад) на другую (восток). Во многом поэтому у Украины нет и единого народа. Сегодняшний президент, парламент и правительство также имеют весьма ограниченную легитимность, поскольку избирались не на всей территории страны, что всем известно. Вспомним: какие еще есть признаки государства?
— Государство еще имеет монопольное право на применение силы, обеспечение безопасности граждан, применение военной силы для охраны границ, например…
— Совершенно верно. Этой монополии государство Украина лишено. В стране действуют незаконные военные формирования, которые задним числом получили сомнительную легитимность. И эти формирования имеют сегодня своих представителей не где-нибудь, а в парламенте страны! Более того, эти незаконные формирования действуют в интересах отдельных олигархов, то есть частных лиц, а не государства в целом. Поэтому, отвечая на ваш вопрос о том, как бы я оценил в целом ситуацию в Украине, отвечу так — нет государства, а есть некая территория. Крах государства, вернее, его основополагающих структур, определяет и все остальное: ухудшение социальной ситуации, отсутствие собственной политики — как внешней, так и внутренней, управление, осуществляемое либо извне, либо под давлением олигархов, угрожающих власти вооруженными формированиями, — мы видим, как это происходило в последние дни у Минобороны страны, где батальон «Айдар» дестабилизировал работу этого силового ведомства…
— Вы хотите сказать, что к власти на Украине пришли плохие мальчики, развалившие государство, которым вы до этого успешно с коллегами руководили?
— Неспособность управлять вот этим образованием, которое есть сегодня Украина, произошла не из-за того, что они такие неудачные или неумелые люди. Это связано с тем, что им навязали правила игры извне. Это результат геополитической игры, в которой Украина стала плацдармом большого геополитического сражения. Наступил такой период, когда империя англосаксов начала терять определенные экономические и политические возможности, которые, скажем, были у нее на протяжении последних ста лет. В мире появились новые геополитические игроки — сильные, у которых есть возможность, военная мощь, экономический потенциал, политическая воля изменить глобальные правила игры и перераспределить мировые ресурсы. Это прежде всего Россия и Китай, затем Индия, некоторые страны Латинской Америки. То есть начала проявляться иная геополитическая конфигурация мира. Да и Европа не совсем согласна с той ролью, которую отводит ей в мире США… Так накопилась масса больших и малых противоречий, которые надо было как-то взаимоувязать и столкнуть эти интересы подальше от границ США. Этот конфликт был неизбежен, он бы все равно произошел, не в начале 2014-го, так в нынешнем году, не в Украине, так в другом месте… Украина просто была очень «удачно» выбрана как территория столкновений этих интересов и противоречий. Нынешнее руководство этой территории, собственно говоря, не осознавая второстепенную роль своего участия в этом конфликте, просто следует в фарватере англосаксонской имперской политики, разрушая суверенитет своего государства. Вот и все.
— Если вас послушать, получается, что геополитика началась на Украине после вас, что после вас пришли олигархи, которые разрушили государство… Но разве олигархи при вашей власти не действовали столь же безалаберно и нагло?
— Ну, они никуда не уходили на самом деле. Ни до нас, ни в то время, когда у власти было наше правительство, ни после нас. Создание самого государства Украина в 1991 году, которому досталась в наследство богатейшая инфраструктура — и военная, и экономическая, и т. д., сопровождалось ограблением населения, потому что эту инфраструктуру получил не весь народ в том понимании государства, о котором я говорил, а отдельные группы по бизнес-интересам. И безусловно, эти группы свой интерес и преследовали до конца.
Сдерживающим противовесом интересам отдельных частных бизнес-групп должно было быть государство. При нашей власти, несмотря на насаждаемый украинскими СМИ (которые, к слову, и принадлежат олигархам) коррупционный образ, оно сдерживало их интересы, иногда существенно ограничивало. Но и бизнес-группы не сидели сложа руки. Они не могли не расшатать систему, поскольку боролись с нами, а на самом деле с государством. Вот они его, собственно говоря, и расшатали. Безусловно, ни одну систему, я как управленец это четко знаю и понимаю, нельзя сломать только извне, если нет внутренних сил, которые способствуют развалу этой системы, что, собственно говоря, в Украине и произошло. Олигархи развалили государство, способствуя чужим внешним интересам, о которых я уже сказал. Вот это и есть скрытая трагедия моей страны…
— И кто же из олигархов, по вашему мнению, был наиболее активен в этом процессе?
— Прежде всего те, кто так или иначе производит в стране смену власти. Происходит это через противоречия и конфликты. Так было в 2004–2005 годах во время так называемой оранжевой революции, так было и ныне в 2013-2014-м… Хотя ни тогда, ни сейчас никакой революции не было. Революция — это смена формации, то есть когда на смену одному социальному укладу приходит другой. А в Украине это была смена одной олигархической бизнес-группы другой. Вот и все. Они, собственно говоря, смену власти производят и производили — и президентов они выдвигали, поддерживали, лоббировали… Вы посмотрите: законодательный орган Украины, ну что это такое? Группа товарищей по интересам. Почти каждый депутат — представитель определенной олигархической группы. В Вашингтоне, к примеру, есть «улица лоббистов». А в Украине все гораздо проще — они вообще собрались в одном здании — в Верховной раде. Это люди Коломойского, это люди Фирташа и Левочкина, люди Ахметова и других олигархов рангом поменьше. Это так называемые народные депутаты, которые были делегированы в парламент только для того, чтобы они могли лоббировать там интересы своих бизнес-групп.
— Говоря о развале государства, о геополитических интересах других государств на этой территории, вы назвали это скрытой трагедией Украины. Но ведь есть и вполне открытый гражданский конфликт на востоке страны, который перерос в гражданскую войну. Как вы оцениваете ситуацию в Донбассе, на ваш взгляд, что нужно сторонам, чтобы достичь компромисса? Видите ли вы Донбасс в составе Украины?
— Нет, не вижу. Я не очень понимаю, каким образом Донбасс может находиться в составе Украины. К сожалению, здесь есть две основные причины, которые не дают возможности остаться этим регионам в составе нынешней Украины. Первая причина, как я уже сказал, отсутствие у нынешней Украины классических признаков