Неизбежность (ЛП), стр. 85
Рид садится рядом со мной с другой стороны.
— Рыжик, я один из них? — спрашивает Рассел, о стаканам в руке, указывая на Зефира, а затем на Рида.
С секунду я сидела молча, пытаясь сформулировать ответ на его вопрос, поскольку он всегда знает когда я лгу. Но он продолжает прежде, чем я могу продолжить.
— До вчерашнего дня… я никогда не видел твоего свечения… но теперь, ты светишься изнутри. Твоя кожа, светится также, как и у них, — говорит он, снова указывая на Зефира и Рида.
— Что я делаю? — слабо спрашиваю его я, глядя на свои руки так, словно они вовсе не мои.
Моя кожа светилась тусклым свечением, которого я никогда раньше не замечала. Интересно, последствие ли это того, что у меня появились крылья. Снова смотрю на Рассела, а он печально кивает мне.
— Я не знаю, что сказать тебе Рассел, но возможно, это шанс чтобы сказать тебе это: я не одна из них… — говорю я, видя, как Рассел вздыхает с облегчением. — И я не одна из вас… я, понемногу того и другого, — продолжаю я, почти не понимая себя, но я должна хоть как-то объяснить ему.
Он не отвечает; а только смотрит на меня со смесью шока и боли. Ему нужно больше объяснений, поэтому я говорю дальше:
— Помнишь, как я сказала тебе, что меня нет родителей? Ну… моя мама умерла. Она умерла при родах, но никто не знает, кто мой отец? Не думаю, что остались какие-то сомнения, что он очень похож на Рида, — объясняю я, молясь за то, что это в последний раз, когда я ответственна за боль в его глазах.
«Почему я продолжаю делать это с ним? Продолжаю причинять ему боль», — сожалением думаю я.
— Как давно ты знаешь об этом? — многозначительно спрашивает меня Рассел, его тон пригвождает меня к моему месту, а он отдергивает руку.
— Я узнала об этом прямо перед тем, как ты начал встречаться с Кэндис, — шепчу я. — Прости, но я не могла рассказать тебе этого. Есть правила, и…
— Что, правила? — с отвращением спрашивает он, но его боль быстро превращается в гнев.
«Я ошиблась! Он не понимает. Я должна что-то сделать, но что?» — в отчаянии думаю я.
— Я не могу рассказать тебе, — говорю я, потянувшись за его рукой, но он отпрянул от меня, так чтобы я не смогла снова дотянуться до него.
— Ах… еще больше секретов, конечно, почему я не удивлен? Они знают, не так ли? — риторически спрашивает Рассел, глядя на Рида и Зефира.
Я киваю, но это, кажется, делает его только злее.
— Так ты говоришь, что ты наполовину человек, а на половину… — замолкает он, ожидая моего ответа, чтобы заполнить пустоту.
Он по очереди смотрит на каждого из нас, и когда мы все молчим в ответ на его вопрос, он говорит:
— Вы все монстры. Я должен уйти отсюда.
— Рассел, не уходи… — когда он встает с дивана, говорю я.
— Почему? Ты объяснишь мне, что здесь происходит? — саркастически спрашивает он. — Потому что я должен сказать, Рыжик, я чувствую, что вы играете со мной в игру, игру со мной, и я не знаю название этой игры или ее правил.
— Поверь мне Рассел, это не игра, — категорично говорю я.
— Тогда расскажи мне, Эви, — выдавливает Рассел, потянув себя за волосы.
— Не могу, — в отчаянии говорю я, в ответ на его упорство, зная, что это запечатает его судьбу.
— Прощай, — говори Рассел, шагая в направлении выхода из библиотеки. Я иду обратно к софе и падаю на подушки.
— Рассел, помнишь, когда мы возвращались от главного здания, и я умоляла тебя вернуться, чтобы помочь Риду бороться с Себастьяном? — от моих слов Рассел останавливается. — Помнишь, что ты сказал мне? Ты сказал мне заткнуться, и что ты не собираешься возвращать меня туда. Ты сказал, что единственный способ спасти меня, это не возвращаться, и что ты защитишь меня, даже если это против моей воли. Ну, только так я могу защитить тебя, если ничего не расскажу тебе то, о чем ты сейчас меня просишь, и я буду держать рот на замке, даже если тебе это не нравится.
— Да, Рыжик, я помню. Я все-таки пойду. Увидимся позже, — не поворачиваясь, говорит он, выходя из библиотеки.
Я бы последовала за ним, но Рид удерживает меня за запястья таким образом, что я не могу подняться с софы.
— Позволь ему уйти, Эви. Он должен выяснить это самостоятельно, и ты не будешь ему помогать, рассказав больше, — пытается вразумить меня Рид, пока я пытаюсь вырваться.
Развернувшись, я падаю на подушку.
— Как я могу защитить его, если полностью оттолкнула его от себя? Он думает, что я монстр… — печально говорю я.
— Ты не монстр, — успокаивающе говорит Рид, беря меня за руку.
— Ты не судья для монстра, Рид, ты страшнее меня, — осторожно говорю я, посмотрев на Зефира, когда слышу, как он смеется над моим комментарием.
— Я не хотел смеяться дружище, но это трудно, потому что ты самый странный монстр из нас всех.
Они оба смеются. А мне не смешно, я очень серьезна.
— Эви, как раз тогда, когда я уже подумал, что под солнцем нет ничего нового, ты пришла, чтобы спасти меня от скуки, — говорит мне Зефир.
— Я рада, что вы находите меня забавной, но рискую показаться грубой, как долго вы планируете оказаться здесь? — спрашиваю я, с притворной милостью.
— Так долго, как ты будешь нуждаться во мне, — нежно отвечает Зефир. Потом он адресовал свой комментарий Риду. — Что ты больше делать дальше. У меня есть несколько вариантов, если, конечно, вам интересно. Мы должны обучить ее самозащите, тогда она будет сильнее. Ты планируешь нанять для этого помощь? Я могу помочь тебе.
— Я думал о том, где мало народу, Гренландия или Исландия, но Эви не говорит на датском или исландском. Один из вариантов Фолкендские Острова; там говорят на английском, по крайней мере, большая их часть, — стремительно отвечает Рид.
Они говорят о стратегии и уходе.
— Я никуда не уйду, — говорю я, вставая с дивана и шагая по комнате.
Рид знает, что я не могу уехать, так почему они обсуждают это?
— У меня есть вариант лучше. Частный остров, — говорит Зефир, игнорируя меня, он оставляет план ухода из Крествуда.
Мою спину снова пронзает резкая боль, я знаю, что должна сохранять спокойствие.
Подойдя к барной стойке, я наливаю себе янтарную жидкость из красивого графина.
Я не знаю, как называют это они, но я называю это жидким теплом, когда я делаю глоток, он горит даже жарче, чем тот коньяк, который пила я
В этот момент Рид на