Неизбежность (ЛП), стр. 64
Думаю, я увидела сострадание на его лице, но я не уверена в этом, потому что он все еще очень холоден со мной.
— Спасибо, — с благодарностью говорю я. Я немного успокоилась, боль в голове прошла… только мое сердце все еще было мертвым.
— Если в ближайшие дни у тебя возникнут какие-нибудь вопросы по этому поводу, ты можешь отослать мне электронное письмо, — говорит он, но я вижу, что он хочет уйти от меня.
Сейчас это выглядит так, словно он мой врач, а я его пациент. Я просто киваю, не доверяя своему голосу. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но он останавливает меня.
— Когда это мероприятие? — спрашивает он.
— В эти выходные, — отвечаю я.
— Хорошо, ты можешь пойти. Я все устрою, — мрачно говорит он. Он недоволен тем, что должен подстраиваться под меня.
Я не отвечаю, просто киваю в ответ, думаю, он и так многое мне дает, я просто возвращаюсь в свою комнату.
В день мероприятия Булочка отдает мне платье, которое купила для меня. Серебристое платье без рукавов облегает каждый изгиб моего тела, словно вторая кожа. Оно очень похоже на плате, в котором я позировала для портрета, оно тоже открывает мою спину, но значительно короче того, доходящие до середины бедра.
— Я замерзну, — смотря на свое отражение в зеркале, пожаловалась я Булочке.
— Нет, конфетка, ты будешь горячей, — поправляет Булочка. — Я купила тебе накидку.
Брауни принимается за мой макияж. Она использовала темный карандаш и тени, но эффект получился потрясающий. За счет этого мои серые глаза стали светлее. Я надеваю серьги в тон платья и босоножки на шпильке.
У Булочки и Брауни платья тоже цвета металлик. На Булочке платье нежно-золотистого цвета, на Брауни — платье цвета мерцающий меди. Каждое платье — это разновидность течения, платья из высокой моды, такой же длинны, как и мое.
Стоя вместе, мы производим шикарный эффект.
Булочка протягивает мне черный клатч и накидку. Я незаметно кладу бируши в сумочку. Не знаю, понадобятся ли они мне сегодня, поскольку, кажется, на этой неделе мой слух пришел в норму, но лучше перестраховаться. Я тренировалась в настройке фоновых шумов. Сначала было тяжело, потому что я слышала все, от стрекотания сверчков на улице до шуршания мышей в подвале общежития, но я училась управлять этим. Словно мой мозг расширился, и теперь я могу вместить и обработать больше раздражителей из внешнего мира, увеличив мою осведомленность об окружающем меня мире.
— Конфетка, Оуэн проглотит свою селезенку, когда увидит тебя, — говорит Булочка, рассматривая меня с самодовольной ухмылкой. После этого я осознаю, что действительно сегодня собираюсь пойти на свидание.
Когда мы спускаемся по лестницы, Дельта уже ждут нас в фойе университета.
Оуэн — мой кавалер на сегодняшний вечер, очень красив. Он высокий, почти такой же высокий как Рид, а когда он видит нас входящих в комнату, его глаза расширяются от удивления. Его черный костюм, наверняка, сшит на заказ. В паре с французскими манжетами, белой рубашкой, серебряными запонками и серебряным галстуком, мы хорошо считаемся друг с другом.
Я не удивлюсь, если Булочка подстроила все это специально.
ДжейТи представляет мне Оуэена, потом обращается ко всем нам и говорит:
— Леди, вы все одеты для греха, позвольте посмотреть, на что вы способны сегодня.
Булочка громко смеётся, беря за руку ДжейТи, а Оуэн протягивает руку мне. Он провожает меня к ожидающему снаружи лимузину.
Поездка до «Ann Arbor» занимает меньше часа, все это время ДжейТи, Пит и Оуэн развлекают нас забавными историями. Оуэн оказался достаточно интересным, он рассказал мне о том, как в прошлом году на Дельта вонах впервые познакомился с Брауни и Булочкой
По дороге между Крествудом и «Ann Arbor» лед между мной и Оуэном начинает таять, и теперь я чувствую себя с ним мене неловко.
Может быть, это потому, что он казался искренне заинтересованным в моем мнении, или может быть потому, что он очень сообразительный и не позволяет ДжейТи в одиночку завладеть нашим вниманием.
Когда мы приехали, я чувствую себя здесь комфортно в компании Оуэна.
Взяв меня за руку, он помогает мне выйти из лимузина, Оуэн крепко держит меня за руку, и мы вместе входим в холл. Перед входам мой Рид радар предупреждает меня, что он уже внутри.
Я знаю, что он собирался пойти на этот вечер. На неделе он прислал мне емайл, написав о том, что принял меры, чтобы я могла быть здесь.
Но это Булочка сказала мне, что Рид пришел не один.
Войдя в широкую дверь, которую Оуэн придерживает для меня, я сразу вижу их стоящих вместе в холле.
Когда я вхожу, Рид даже не оборачивается, и я благодарна, потому что уверена, что если он увидит, как я смотрю на него, он превратится в камень.
На этой неделе Булочка провела разведку, выясняя все, что можно о девушке Рида, поэтому для меня не было никаких сюрпризов.
Ее зовут Кэролайн и она младшая из Капп.
«Она моя противоположность», — мрачно думаю я, рассматривая ее.
Кэролайн миниатюрна, примерно 5.1 футов (152 см), и она хрупкая, будто ее можно сломать одним прикосновением. Ее длинные светлые волосы и светло-розовое кукольное платье так и кричат слово «сладенькая». Слава Богу, я была спасена от рассматривания Кэролайн, потому что громкий голос позади меня привлекает мое внимание.
— Господи, Рыжик! Где остальная часть твоего платья? — спрашивает Рассел, когда поворачиваюсь к нему.
Я знала, что и Рассел тоже был приглашен на этот вечер. Мы говорили об этом на этой неделе за обедом. Он смог выбраться только сейчас, потому что днем у его команды была домашняя игра. Дельта заинтересованы в Расселе в качестве перспективного залога на следующий семестр, поэтому и пригласили его.
На моих губах появляется мягкая улыбка, потому что в своем темно-сером костюме, белой рубашке и черном галстуке, Рассел очень красив.
На его широкой груди и тонкой талии надетый на нем дизайнерский пиджак, выглядит лучше, чем на любом мужчине присутствующим здесь. Это потому, что он очень привлекателен, а не из-за дизайнерской одежды.
Стоя рядом с Расселом, Кендис выглядит так, будто всю дорогу до «Ann Arbor» ела лимоны, она изучала меня с ног до головы. На ней было скромное в пол длинной бледно-голубое платье.
Она очень красива, ее светлые волосы уложены в высокую прическу, а в ушах сверкали длинные бриллиантовые серьги, но я могу сказать, что было что-то лживое в ее улыбке.
— Остальная часть моего платья в запасе. Я одену его только в следующем семестре, — сухо говорю я. — Тебе не нравится? — пытаясь улыбнуться,