Неизбежность (ЛП), стр. 38
— Все хорошо, — медленно говорит он, — это всего лишь бармен.
Она выбрасывает металлический фильтр, я моргаю, но по-прежнему не могу пошевелиться… или думать. Рид хмурится и с заботой говорит: — Этот шум из-за жестяной урны.
Я опускаю руку и осторожно выглядываю из-за его спины. Пол усыпан кофейной гущей.
— Кофе? — шепчу я.
Рид опускает голову и прикасается ко мне своей теплой щекой. Я не знаю, была ли эта ласка случайной или преднамеренной, но это утешает…
Я выпрямляюсь и понимаю, что это Рид оттянул меня назад, словно я была сухим листком на ветру.
«Как это возможно? — шепчет мне мой разум».
От двери холодильника я чувствую зверский холод, может быть это из-за травмы. Наверное, у меня сработал инстинкт самосохранения, потому что я говорю: — Надеюсь, ты не хочешь кофе — наверное, это и было основой.
— Хорошо, давай закругляться, — говорю я, а потом спрашиваю: — Ты насмотрелся?
Рид делает шаг назад, позволяя мне пройти мимо него. Я поднимаю с пола мою палку.
— Закуски, Эви, — напоминает мне Рид, — ты сказала, что принесешь Твикс.
Я останавливаюсь и с нижней полки беру коробку Твикс. По пути к кассе, я почти спотыкаюсь, вспоминая то, что когда я говорила с друзьями о Твикс, Рида поблизости не было.
Рид следует за мной к прилавку и достает бумажник, чтобы заплатить за батончики.
— Эй, это должно быть за мой счет, помнишь? — спрашиваю я его.
— Нет, это от меня, — отвечает он с сексуальной улыбкой, которая меня согревает, Рид добавляет на кассу еще и бутылку воды.
— Что-то еще? — спрашивает продавец.
Прежде чем я смогла сказать ей нет, эхом раздается жуткое шипение Рида.
— Да, — говорит он, — дай мне диск с записью с камеры видеонаблюдения.
Из рук продавца падает мелочь, гремя и подпрыгивая на прилавке. Она идет обратно в подсобное помещение.
Пока Рид подбирает мелочь, продавец возвращается с диском.
— Это единственный, который у вас есть? — спрашивает он все тем же голосом.
— Да, — словно в оцепенении отвечает продавец.
— Ты не вспомнишь этого, — говорит Рид, забирая диск из ее рук.
Повернувшись ко мне, он протягивает другую руку, чтобы взять меня за руку. Я кладу свою руку в его, и мы вместе покидаем магазин. Рид открывает для меня дверь машины, и я забираюсь внутрь. Когда он садится со своей стороны, то ломает диск на несколько частей, рассыпая их по консоли своего автомобиля. Я думаю о том, что должно было быть на диске. На нем должно было быть записано, как быстро передвигался Рид, после того, как мы услышали треск фильтра. Но не только это, а еще и то, как он загородил меня собой, чтобы защитить.
Он был серьезен, когда сказал, что пытался защитить меня.
— Я думаю, что мне все таки не нужна палка, — мягко говорю я.
— Нет, — отвечает он.
— Вероятно, ты должен получить дик с записью вчерашнего вечера, так мы сможем все увидеть, — с дрожью говорю я.
— Я уже сделал это. После того, как вы входите в магазин, камера выключается, — сообщает Рид.
— О, — оцепенело говорю я. — Спасибо за то, что ты это сделал, — с благодарностью говорю я
— Нет никакой угрозы, — сухо констатирует он.
— Да, но мы не знали, что делали? — констатирую я.
— Я не хочу потерять тебя, — не громко говорит он.
— Может быть, ты не должен мне помогать… — начинаю я.
Темно-зеленые глаза Рида встречаются с моими, когда он цитирует: — Я не знаю, чем все это закончится, но чтобы это ни было. Я подойду к этому смеясь.
— Моби Дик, — сухо говорю я, — но ты, не напоминаешь мне Стубб.
Когда он заводит двигатель, его улыбка становится гордой. Это согревает мне душу. Мы выезжаем со стоянки магазина, направляясь в сторону моего общежития. Развернув упаковку Твикс, я даю одну Риду, пока он едет вниз по улице.
Он осторожно нюхает пирожное.
— Ты не шутишь о таких вещах, да? Ты действительно хочешь, чтобы я это съел? — спрашивает меня он.
— Да, они вкусные! — говорю я, откусывая кусочек от второй части.
Он неуверенно откусывает от батончика и задумчиво пережёвывает.
— Ты знаешь, что с этим было бы вкусно? — спрашиваю его я, слизывая заварной крем с кончика пальца
— Нет, что? — спрашивает он, вопросительно нахмурив брови.
— Коньяк, — улыбаясь говорю я ему, жуя свой батончик.
— Не говори этого при французе, — говорит он, и мы оба рассмеялись.
— Однажды я буду такой же сильной, как и ты? — спрашиваю я, думая о том, как легко он действовал в магазине.
Он хмурится, задумавшись.
— Я не знаю. Ты не такая как я, но это возможно, — говорит он.
Я закрываю глаза, пытаясь представить себе такую мощь.
— Но пока у тебя нет такой силы, — серьезным тоном говорит он. — Ты должна постараться не ходить туда без меня, Эви. Я отношусь к этому очень серьезно. Обещай мне, — настаивает он.
— Рид, ты только что назвал меня Эви, — в шоке спрашиваю я, глядя на него.
Он внимательно наблюдает за мной, и я не удивлюсь, ели его ощущение так же сильны, как и мои.
Я борюсь с влечением, которое тянет меня к нему. Мне нужно уйти от него в ближайшее время. Он заставляет меня желать то, что я не могу определить. Это не малое желание, быть рядом с ним. Внутри, я начинаю чувствовать себя дикой.
— Обещай мне, Эви, — снова говорит он.
Это не только из-за того, что он назвал меня Эви, а еще и из-за того, как он произнес его — он использовал соблазнительный тон.
— Ты никогда не называл меня Эви, — мягко говорю я. — Ты всегда называл меня Женевьевой, и ты обычно говоришь это с раздражением, словно меня не существует.
— Может быть, после всего этого, ты выросла в моих глазах, — отвечает он нежным тоном. — И вряд ли тебя не существует, — говорит он нахмурившись, словно видит эту ситуацию с другой точки зрения.
— Скажи это снова. Произнеси снова мое имя, — тихо прошу его я.
— Обещай мне, Эви, — говорит он, и его голос для меня звучит словно ласка.
— Сегодняшним вечером в магазине ничего не произошло. Не вспышек света, не угрожающих чудовищ, ничего… — прошептала я снова, борясь с нашим притяжением.
— Эви, — ласково настаивает он.
— Я обещаю, — говорю я, затаив дыхания и чувствуя, что краснею.
— Спасибо, — улыбается он.
— Какой наш следующий шаг? — спрашиваю я, пытаясь оставаться спокойной, и не пялиться на его прекрасное лицо.
— Ждать, — отвечает он.
— Ждать? Чего ждать? — в замешательстве спрашиваю я.
— Тебя? — уклончиво отвечает он.
— Меня? Что я должна сделать? — озадаченно спрашиваю я.
— Это не займет много времени, — продолжает Рид.
— Что не займет много времени? — спрашиваю я. Он только улыбается мне, как ребенок в ожидании новой игрушки.
— Ты не расскажешь мне, да? — спрашиваю я, чувствуя разочарование.
— Не могу, — спокойно говорит он.
— Тогда какой от тебя толк? — дразню его я, когда он