Боевой маг, стр. 53
– Еще не хватало нам кланяться, – прошипела она. Юноша кивнул, но как-то неуверенно, да и женщина, когда Нетун взглянул на нее, растерялась и невольно шагнула назад. Моряк только улыбнулся и пошел себе дальше.
Прибывали последние гости. Некоторые, как и следовало ожидать, подгадали время для эффектного появления. Неподалеку люди толпились возле женщины такой удивительной красоты, какую Варгус не встречал за всю свою долгую жизнь. Красавиц в зале хватало, но вся их прелесть была напускной. Лишь одна сияла внутренним огнем – желанная, как никакая другая. Варгусу страшно хотелось взять ее под защиту, а еще рядом с ней почему-то было спокойно, как ребенку в присутствии взрослого. Чувства, которые она вызывала, несмотря на сумбур, являли собой любовь под разными масками. Всеблагая Мать была почти одних лет с Создателем, однако вдвойне превосходила его красотой.
Где-то тонко зазвенел колокол. Варгус встретил этот звук без улыбки. В созданной им версии зала не было места колоколам. Другие, он это знал, тоже чувствовали, что звон вторгается в их пространство. Кто-то шепотом выругался, кто-то закусил губу, остальные сделали вид, что их это не касается.
Первой вошла Пресветлая Владычица – медленно, словно под похоронный марш, стараясь привлечь к себе взгляды всех, кто собрался в зале. Белое платье явно задумывалось как скромное, но чересчур обтягивало грудь и бедра, почти ничего не пряча. На голове у нее был повязан монашеский платок, золотые волосы свободно струились по спине. В руке сиял белый фонарь, до того яркий, что тени в углах рассеялись. Некоторые гости – из тех, чьей родной стихией была темнота, недовольно поморщились.
Нетун поднял бровь и тут же уселся за стол. Остальные последовали его примеру. Варгус тоже направился к своему месту – рядом с Нетуном и напротив Всеблагой Матери, – а в зал тем временем вошел с суетливым и недовольным видом Пресветлый Владыка. Его попытка появиться торжественно потерпела крах – никто не обратил на него внимания. Он взгромоздился на стул и раздраженно нахлобучил на голову слетевший с нее капюшон.
Место во главе стола пустовало. На памяти Варгуса так было всегда. Нетун склонил голову перед пустым стулом, размерами превосходившим все остальные, а затем обратился к толпе. Как один из старейших, он имел право руководить встречей.
– Можно, конечно, не спрашивать, но все же: кто нас созвал? – Привычный к приказам голос Нетуна легко доносился до самого дальнего конца стола.
Пресветлый Владыка встал и поблагодарил всех собравшихся. Любезности сыпались из него, как рис. Варгус, раздраженный, мысленно отключил звук – только губы говорившего продолжали, громко шлепая, открываться и закрываться, будто у выброшенной на берег рыбы. Он не знал другого способа сделать скучную речь хоть немного терпимой.
Устав смотреть на маску смазливого юнца, Варгус заглянул глубже. Комната задрожала, и все, кто в ней был, показали свои истинные лица. На месте юноши в белом сидел мальчишка со свечкой, который старался не выделяться, но при этом быть полезным для взрослых. С ним соседствовала перепачканная сажей девица в лохмотьях. В отличие от них, Всеблагая Мать не изменилась, но вместе с тем замерцала, становясь то любовницей, то матерью, то сестрой, то старухой. Лето обернулась покровом из золотых снопов и ягод, под которым мелькали, беспрестанно меняя форму, пушистые звери – серые, бурые, рыжие. Нетун стал огромным раком в цепях из водорослей, острозубым чудовищем, в чьей пасти-водовороте враз исчезали корабли, будто стайки рыбешек. Образы сменяли друг друга, и от их мельтешения у Варгуса закружилась голова.
Комната вновь стала обычной. Мальчишка как раз закончил говорить. Лишь тогда Варгус понял, что все лица обращены к нему.
– Что?
– Ты слышал хоть одно мое слово? – спросил юнец.
– Нет, и предпочел бы весь день слушать ослиный пердеж, – ответил Варгус.
Пресветлый Владыка пытался воззвать к Нетуну, но старый моряк расхохотался ему в лицо.
– Варгус, пожалуйста… – сказала трубочистка, но он не обратил на нее внимания.
– Чего ты хочешь, мальчишка?
– Все спешишь? Не терпится сколотить свою армию? – спросил Пресветлый Владыка.
– Мы все выживаем, как можем, – ответил Варгус.
Владыка не разбирался в этих материях и нахмурился, но кое-кто среди остальных понимающе закивал. Новички тоже удивленно переглянулись. Им еще предстояло выучить этот урок на собственной шкуре. Или погибнуть.
– Для того я и попросил всех прийти, – сказал мальчишка, стараясь белоснежной улыбкой вовлечь остальных в разговор. – Нужно придумать, как нам сообща направлять дела наших последователей, а не становиться жертвами их капризов. Мы все хотим существовать как можно дольше.
Варгус ухмыльнулся, но прежде, чем он успел ответить, вмешалась Всеблагая Мать.
– Так давно не делается – это запрещено.
Все взоры обратились к пустому стулу во главе стола. Таков был последний приказ Создателя, прежде чем тот исчез. Многие считали, что умер, и только Варгус знал правду.
Пресветлый Владыка осторожно облизал губы.
– Может быть, пришло время изменить этой… традиции.
– Это не традиция, – сказала Лето. Ее звучный голос наполнил зал живой теплотой. Близилось ее время, и Лето цвела, становясь с каждым днем все сильнее.
– Разве кто-нибудь слышал, как он отдавал приказ? – спросил Пресветлый Владыка.
Он обвел взглядом собрание, но каждый решил промолчать. Варгус тоже – будто он сам, как и все, узнал о приказе с чужих слов.
– Если тебе так свербит вмешаться и встретить забвение, то я тебя не держу, – сказал Кай с середины стола. – Откуда нам знать, может, тебе не впервой.
– Я не имею никакого отношения к твоему несчастью, – сказал Пресветлый Владыка.
– Сосунок проклятый! – крикнул Кай изменившимся голосом, от которого дрогнули стены. – Ты вообще здесь случайно, выкидыш!
Пресветлый Владыка, не поведя бровью, встал. Губы его скривила насмешливая улыбка. Варгусу очень хотелось сбить ее оплеухой, но место было неподходящее. Кай понял, что хватил лишнего, и его гнев уступил место подозрительной настороженности. Стоило отдать ему должное – вызов он встретил стоя. Все знали, что его сила стремительно убывает, а могущество Владыки растет. Если они схлестнутся, это даже дракой не назовешь.
– Вижу, ничего у нас не меняется. – Устами Всеблагой Матери, как всегда, говорил разум. Она махнула рукой, и спорщики сели на место, хотя Пресветлый Владыка продолжал улыбаться, как юродивый. – Если хочешь нарушить завет, рискуй своей шкурой, и только своей. Не делай из нас сообщников, чтобы нам не пришлось делить с тобой наказание. – Ее голос не терпел возражений, и мальчишка, несмотря на упрямый взгляд, промолчал.
– Нам еще есть что обсудить?
– Вообще-то, есть, – сказала Зима. От ее голоса, резкого и дрожащего в гневе, у Варгуса зазвенело в ушах. – Меня беспокоят так называемые боевые маги. – За столом одобрительно загудели. – Вы знаете, о чем я говорю: должны