Контролер, стр. 22

- Я бы тебе всю эту красоту отдала бы, за нормальных родителей. Не нужна она мне. Только больно с ней.

Но Маша молчала и просто смотрела в глаза, практически не мигая. А Марина под сильнейшим впечатлением, направилась в сторону ворот.

- Иди, помогай маме, принцесса. Пока, Маша.

- Пока, - тихо ответила та, и послушно ушла выполнять задание.

Настроение немного упало, и Марина даже стала подумывать о возвращении домой, но потом вспомнила, зачем вообще выходила и приободрилась. Да и настало время сюрприза для Зои Михайловны. Насчет Маши, она почему-то даже не переживала. У нее была полная уверенность, что та не осмелиться поднимать панику в связи со своими провалами в памяти, и сама замнет эту тему, дабы не выглядеть ненормальной, чего так сильно боится.

Обратная дорога пролегала через бар. В его Марина и загляну, сразу окунувшись в застоявшуюся и не менее задымленную атмосферу изнанки здешнего мира. Внутри было темно, и не очень чисто. Хотя вполне возможно, первое причина второго. Несколько деревянных высоких столиков, пока были пустыми, а у барной стойки сидела два помятых жизнью старика и как-то чересчур тихо о чем-то беседовали, словно секретничали. Бармен же, был немолодой мужчина, крепкого телосложения с чем-то восточным в лице. Подтянутый, серьезный, растрепанный. Он стоял обособленно, перебирая пустые пивные бокалы, с одного подноса на другой, поочередно рассматривая их состояние. Девчонка подошла к нему и смело присела на высокий стул, поймав негодующие взгляды, как стариков, так и самого бармена, который ее хоть и немного, но все же знал.

- Здравствуй, большеглазая Марина. Почти дочь капитана, - начал он своим басом, показывая неодобрение со своей стороны, ее присутствия здесь, и поглядывая на дверь в ожидании Прохора. Но спустя минуту неловкого молчания и напряженного переглядывания, переспросил. - С чем пожаловала?

Но Марина молчала, и в это время медленно, но неуклонно, подбиралась к сознанию бармена.

- У Вас для меня что-то есть? - загадочно, словно закадровым голосом из сказки, спросила девчонка, и облизнувшись, широко улыбнулась.

- Наверное, - изменившись в лице, и растеряв часть эмоций, тихо ответил тот, а потом, обернувшись, снял с полки запечатанную бутылку коньяка, и передав ее Марине, куда более радушней добавил. - С наилучшими пожеланиями.

Та ее взяла и, не снимая сияющей улыбки, выскользнула на улицу. А там, нетерпеливо ускорила шаг, предвкушая свою полудетскую месть, Зое.

Войдя в магазин, Марина очутилась уже в знакомой картине, с Зоей Михайловной смотрящей свой маленький телевизор. Она, увидев Марину, подняла бровь, и конечно же, вопросительно посмотрела на бутылку.

- Откуда стырила?

- Как стырила? Это Ваша, - ответила та, и протянула коньяк Зое.

Та привстала в полном недоумении, но бутылку все-таки взяла. И пока она ее пыталась рассмотреть, Марина уже обволакивала ее разум, своими уникальными возможностями.

Так, спустя, несколько коротких мгновений, Зоя Михайловна, со слегка отрешенным лицом, открыла коньяк, и налила себе рюмку, ловко спрятанную под прилавком. Затем она взяла с полки лимон, и аккуратно порезав на дольки, разложила их по пластиковой тарелке и поставила около бутылки. Марина же, не теряя времени, выбирала себе хлеб и пачку муки.

- Вы отдыхайте, Зоя Михайловна, - иронично улыбнулась девчонка. - А я пойду, на своей красоте выезжать.

Но буквально у самой двери, остановилась, и более серьезно добавила.

- Пейте-пейте. Может наконец напьетесь, и тогда перестанете бабушку спаивать.

Марина ушла. А Зоя, очнувшись, и в глубоком шоке, смотрела на заготовленный банкет. Который для ее возник, чуть ли не из воздуха, а как именно, она, естественно, не помнила, что в прочем ее не остановило.

Марина стояла на своем любимом пляже лимана, и смотрела на противоположное село. Мысли, о той загадочной девчонки с другого берега, ее расстроили. Теперь она понимала, что одна, и что нет никого ей подобного, а значит, и выдуманной девчонки тоже нет. Все эти годы фантазий, слились теперь в одно размытое пятно, и потеряли весь свой былой смысл.

Не так она представляла себе, свое будущее. Не так хотела стать взрослой. Девчонка вообще не планировала выделяться, и где-то глубоко в своей душе, жалела о таком опасном даре. Марина уже не понимала, что ее может ждать впереди, и что она оставит после себя позади, но твердо знала, что прежней уже не будет. Разнообразные мысли, как хорошие, так и плохие, наполняли и без того напряженную голову. И девчонка смотрела на себя то как на монстра, о которых ей часто рассказывает Вера, то как на жертву мистических обстоятельств.

Она подняла взгляд к небу и даже слегка улыбнулась.

- Если бабушка права, и ты такой всемогущий. Ответь. Кто я такая? Ты меня создал?

Затем даже засмеялась.

- Но тебя ведь нет? Или тебе плевать, как и всем вокруг?

Привычно-сонное небо, пуховым одеялом мягких туч, висело над Мариной, и помогало расслабиться. Легкий туман, нежно касался ее лица, будто успокаивал и всячески пытался подбодрить. А не менее легкая морось, невидимым облаком растворенная в тумане, садилась ей на щеки, и плакала вместо нее. Вся природа этой мрачной осени, отражала душу запутавшегося ребенка. То был туман, то шла гроза, то даже выходило солнце, но и оно, все равно, было холодным, хоть и ярким.

Марина специально ушла сюда, с надеждой побыть в одиночестве. Все ее сегодняшние эксперименты и столь усердная практика, напрочь выбили все силы, и опустошили рассудок. Но слабости не было, а было лишь состояние полной неопределенности и глубокий, подсознательный страх, перед собой же. Но подросток был горд всеми этими достижениями, она очень много освоила, возможно больше чем надеялась, и уж точно больше, чем рассчитывала. Но следом за гордостью шел другой вопрос, не меньшей важности. Где предел ее возможностям? Он то и пугал своими неизвестными, выставляя перед глазами ту подсознательную, неконтролируемую жестокость.

Неожиданно Марина услышала вдалеке веселый звонкий женский смех, а за ним мужской. Она тут же ими заинтересовалась и стала высматривать их источники. Но из-за густого, хоть и сухого камыша, никого не увидела. Тогда на помощь пришло состояние углубления, где по белым облакам-аурам, девчонка заметила на соседнем пляже, бегающую друг за другом парочку, и решила подойти поближе. Само их присутствие, на этом полумертвом побережье, уже было необычным и странным. Но с другой стороны, они, наверное, сами искали уединения, потому и пришли сюда, как в идеальнейшее место.

Марина шла медленно, словно крадущаяся кошка, издалека вслушиваясь в их разговор. А они весело бегали вокруг бревна, гоняясь один за другим, и кидали шарф, словно шерстяной мячик. И вот когда она была совсем рядом, то ее первым заметил парень, и