Присвоенная (СИ), стр. 67
В отличие от меня, вздрагивавшей от каждого звука и оглядывавшейся больше необходимого, Кайл переносил наши приключения, как рутину. Он просто был осторожен.
Мне же везде мерещились знакомые лица.
Чувство присутствия умножалось, умножалось, умножалось...
Я ни разу не высказала Кайлу своих подозрений - слишком многим я была ему обязана, чтобы, ко всему прочему, мучить еще и своей паранойей.
К концу третьей недели Кайл стал чаще заглядывать в карту и смотреть по сторонам. И я поняла, что мы уже близко. Подобно искателям сокровищ, мы даже не были уверены, что убежище существует на самом деле. У Кайла имелась только карта и слова отца. И, наверное, именно поэтому нам казалось, что здесь, как в сказке, все будет иначе - значительно лучше...
Когда лес, через который мы долго ехали по едва заметной дороге, отступил, открывая огромную водную гладь, я задохнулась от восхищения - солнце, клонившееся к закату, поджигало воду алым. Влажный ветер рвался на сушу, теребя волосы, напоминая об океане, излечившем меня от ран.
- Я смогу здесь жить, Кайл! И это будет так... так...
- Спокойно?
- Как ты догадался? - засмеялась я.
Он протянул руку к озеру и указал на единственный остров, покрытый лесом и обведенный белой каймой песка.
- Видишь, там, среди деревьев... Если пройти вглубь, вперед - вон туда, там и должен быть твой новый дом.
- Наш дом, - поправила я его.
Он не возражал.
Найдя относительно ровное каменистое место, где можно было съехать, мы спустились к воде. Из багажника Кайл вытащил самый большой тюк, наличие которого раздражало меня всю дорогу при смене транспорта. Это оказалась надувная лодка с навесным мотором. Теперь я поняла, почему ей оказывалось столько чести при погрузке.
Переложив в лодку часть багажа, Кайл отогнал машину в прибрежный кустарник и помог мне забраться через резиновый бок, прыгавший на мелких волнах.
- Может, лучше бы сначала перевезти вещи? - предположила я, с тоской оглядываясь на машину и чувствуя себя очень неуютно: я не умела плавать, а озеро, похоже, было очень глубоким.
- Ну уж нет! Я не оставлю тебя одну.
Кайл завел мотор, и лодка, попыхивая, на небольшой скорости двинулась в сторону острова. Он медленно приближался, вырастая на глазах. Вскоре массив леса распался на отдельные деревья, а вдоль линии волн стали заметны валуны.
И вот нос лодки мягко ткнулся в светлый песок.
С туфлями в руках я ступила на берег, наслаждаясь ощущением теплых песчинок, текущих сквозь пальцы ног.
Неужели это конец?
Неужели я обрету здесь покой?
Мои глаза искали очертания дома в глубине острова среди обманчивых теней. Надеюсь, он будет последним. И мне больше не придется покидать обжитые стены в полночной спешке или после долгих сборов, в страхе или стремясь к лучшему. Никогда!
Мне безумно хотелось остановиться.
- Идем скорее, я хочу увидеть наш дом!
Кайл улыбнулся тому, как сладко эти слова окутали его слух.
- Да, конечно... Но сначала я вернусь и заберу оставшиеся вещи из машины. Там все, что может понадобиться нам в ближайшее время, и самое главное - охранные системы. Да и машину надо спрятать понадежнее, - говорил он, выгружая привезенное...
Я рассеянно кивала ему и прислушивалась к себе. К тому, как замер мир вокруг.
- Побудь на берегу, я вернусь минут через двадцать.
- Хорошо, - прошептали мои вдруг помертвевшие губы.
Пусть уплывает - так у него будет шанс. Может быть...
** ** **
Ожидание вибрировало невыносимо.
Его неразличимый, но оглушающий звук резал меня на части. Замершая в преддверии катастрофы, я стояла, чуть склонив голову к плечу, и внимала, как... Он был здесь.
Внезапно яростный ветер закружил песок вокруг меня! Мелкие камешки больно секли кожу ног, а перед глазами проносились оборванные с ближних кустов листья...
- Я не пойду с тобой, Кристоф, - еле слышно прозвучали мои слова.
Он был всюду!
В любой точке песчаного круга почти одномоментно находился его силуэт, отрезая меня от мира.
- Ты не заставишь меня. Я лучше умру.
Ураган стих в долю секунды, оставляя на земле окружность из листьев и... Кристофа в трех шагах передо мной.
Ничто в нем не напоминало о нашей последней встрече. На нечеловечески холодном лице не было и следа страдания, не сохранилось и капли боли, не осталось и тени раскаяния... Яростная решимость, горевшая в его глазах, тут же вернула меня в день, оборвавший мою прошлую жизнь, и заставила почувствовать себя лисой, загнанной в ловушку.
Но я не собиралась даваться в руки живой!
- Ты не сможешь удерживать меня вечно!
- Ошибаешься, Диана.
И хотя это был лишь звук его голоса, мне стало больно. Неизбежность в нем ранила хуже удара.
- Нет, - покачала я головой и, неспособная сопротивляться своим рефлексам, бросилась бежать - замедленно в мягком песке.
Шаг, другой... Он даже не захотел поиграть, сразу же заковал меня в кольцо своих рук, и всепоглощающая горечь вытеснила остальные чувства.
Это никогда не кончится!
Он не даст мне покоя. Он никогда не поймет.
Я посмотрела в его глаза, желая взглядом донести до него свою правду - и заранее зная тщетность попытки.
- Тебе будет проще убить меня.
Неотвратимость повторения боли рядом с ним все больше превращала смерть в заманчивый выход...
- Я сделаю наоборот - дам тебе вечную жизнь!
Этот неожиданный ответ заставил меня прекратить сопротивление и замереть.
- Ты будешь такой же, как я. Мне надо было сделать это раньше! Чего я ждал? Их разрешения? Да кто они передо мной?! Дети, возомнившие себя правителями моего мира!.. - погруженный в невнятные размышления, Кристоф говорил явно с самим собой. Но затем, сфокусировавшись на мне, он повторил с напором: - Ты будешь такой же, как я! Я изменю тебя. И ты останешься рядом со мной навсегда!
И хотя все звучало бредом сумасшедшего, инстинктивное осознание того, что его обещание осуществимо, заставило мои глаза распахнуться. Я действительно могла стать такой же. Подняться к нему. Стать равной.
Я почувствовала, как сладкая дрожь надежды охватила тень прошлой меня где-то в глубине, за возведенными до небес каменными стенами.
'Стать такой же!.. Быть с ним вечно!..' - застонала от счастья былая Диана, наслаждаясь ощущением его тела, прижатого к каждому изгибу моего.
- Я сделаю это. Прямо сейчас!
Его светящийся решимостью, пугающий взгляд ушел в сторону в поисках чего-то или кого-то, невидимого для меня.
- И не спросишь, хочу ли этого я?
Его взгляд вернулся ко мне.
'Молчи!' - разъяренной кошкой зашипело мое прошлое, но я продолжала:
- Тебе, как и раньше, достаточно только твоего желания?
Он всматривался в мое лицо, будто видел впервые, будто я вдруг заговорила с ним на незнакомом языке. Будто на миг в нем проснулся тот, кто когда-то был мне дорог...
Вдали взревел мотор.
И яростная решимость сожгла понимание дотла.
- Кейс!
Не успело слово, произнесенное тихо, но повелительно, исчезнуть на ветру, как рядом с нами стоял мужчина. Его черты показались мне смутно знакомыми - он был похож на водителя, перехватившего меня у дома родителей и доставившего прямо к 'господину' в руки при первой, неудачной, попытке побега.
Осторожно, точно величайшую ценность, он открыл и протянул Кристофу маленький черный кейс.
С болезненным интересом я разглядывала его содержимое. В мягком гнезде, закрепленное в зажимах, покоилось металлическое приспособление, отдаленно напоминавшее шприц со стеклянной колбой, наполненной полупрозрачной мутно-красной жидкостью.
Рывок сложил мои запястья вместе, и они оказались надежно закованными в руке Кристофа. Свободной он взял из кейса 'шприц'.