Присвоенная (СИ), стр. 41

  - Это мелочь, Диана... Лишь начало, - но не было в его голосе улыбки. - Ты даже представить себе не можешь, на что мы способны.

  И вдруг, вслед за вступлением более спокойной музыки, напоминавшей вальс, Кристоф подхватил меня в танец. Наше кружение было классически размеренным, и мне подумалось: это к лучшему, ведь моя неуклюжесть по сравнению с остальными дамами очевидна. Расслабившись, я позволила себе идти за партнером до самого конца мелодии, и поэтому, когда прозвучали завершающие аккорды и Кристоф неожиданно подбросил меня вверх, я застыла в моменте головокружительного полета. Окруженная волнами алого шелка, я изумленно разглядывала тонкую лепнину потолка прямо перед своим лицом... А потом вдруг оказалась в руках Кристофа, лукаво улыбавшегося мне! Это было мгновение изумительной красоты, и мне так не хотелось, чтобы он меня отпускал...

  Большой зал постепенно пустел, выливая толпу через стеклянные двери в сад. Я не знала, что было запланировано дальше, но понимала: это не зря - Кристоф хотел увидеть мою истинную, неподготовленную реакцию. И потому жадно впитывала впечатления от происходившего вокруг, пытаясь выстроить картину предстоящего.

  Вглядываясь в лица гостей, я отмечала почти детское нетерпение, радостное предвкушение чего-то... забавного.

  В отличие от гостей, Кристоф не спешил и рад не был.

  Когда мы, почти последними, вышли на улицу, я увидела, что толпа, расступившись, окружила небольшое пространство, посреди которого стояло десятка два людей. Обычных. Тех, которые умирают. Таких, как я.

  Своими затравленными взглядами они напоминали бродячих псов, окруженных волками. Или, скорее, - тиграми. На лицах некоторых были кровоподтеки. Одежда сохранила последние следы их жизни - джинсы и майки, остатки дорогих костюмов. Среди бледных мужских лиц затерялось одно женское, бескровное, почти неживое...

  Нетерпение в глазах гостей достигло апогея.

  Рефлекторно я оглянулась на дом, зная, что невидимые за шелком занавесей слуги сейчас тоже изнывают. Но не от нетерпения, а от ужаса.

  Мощная фигура ступила в круг, и громкий голос Адамаса зазвучал, донося каждое слово:

  - Каждый из вас преступил установленные нами законы, несмотря на то, что знал о последствиях! - быстрый взгляд в мою сторону. - Но мы великодушны и дарим вам последний шанс, - насмешливая улыбка, появившаяся на лице Адамаса, отразилась в лицах гостей. - Те, кого не поймают в течение семи минут, будут освобождены! Остальных ждет... наказание, - его улыбка превратилась в кровожадную ухмылку.

  Я не смогла не вздрогнуть. Теперь мне было ясно предназначение огромного леса, обнимавшего ухоженный сад. Он должен был стать для этих людей могилой. Найдет ли в нем спасение хоть кто-нибудь из обреченных? Вряд ли.

  Сделав над собой усилие, я посмотрела на стоявшего рядом Кристофа. И увидела незнакомца - в глубине его застывших глаз тлело то же веселье, что и у остальных. Льдинки больно царапнули вены изнутри...

  - В чем их вина?

  Его веселье растворилось в уже знакомой и теперь понятной мне тревоге.

  - В нарушении наших законов. У каждого - своя провинность, - он по-прежнему избегал моего взгляда.

  Я догадалась: ему так легче.

  - Пытались убежать? - резко сказала я, чтобы скрыть слезы слабости, подступившие слишком близко.

  - Нет, Диана, - ответил он и сухим академическим тоном стал объяснять: - Они преступили наши законы, написанные для людей... Да, большинство правил, по которым живут люди, установлено нами. Но было бы лицемерием утверждать, что мы заботимся о моральном облике смертных. Просто нам нужно здоровое стадо. Перед тобой убийцы, насильники, воры, предатели. Присмотрись к их лицам внимательнее, и ты узнаешь 'героев' тревожных новостей человеческого мира. Каждый из них заслужил свою смерть, Диана! Даю тебе слово.

  В этот момент в руке Адамаса появились массивные золотые часы, и он поднял платок для отмашки. Взгляды приговоренных, озаренные безумной надеждой, прикипели к нему! Их тела дрожали от нервного напряжения. Забавляясь, Адамас не спешил опускать руку, но, к его сожалению, тянуть бесконечно было нельзя. И, едва дождавшись сигнала, люди бросились в лес!

  Возбуждение гостей нарастало с каждой секундой форы, данной людям. Переживать, что наш разговор услышат, не стоило - они уже были погружены в охоту.

  - Значит, каждый год вы собираете преступников для этой забавы? - уточнила я. После его слов мне стало легче - их приближающаяся смерть выглядела возмездием, избавлением мира от отбросов. Наивно? Неправильно? Возможно. И тем не менее...

  - Нет, такие жертвы подобраны впервые, - он наконец посмотрел мне в глаза. - Но теперь так будет всегда.

  'Ради тебя', - говорил его взгляд.

  И я поняла, что незнакомец в нем больше не вернется.

  - Скажи правду, Кристоф, мой отец тоже мог оказаться здесь... в прошлый раз? - я спросила не из мстительности, просто хотелось узнать его.

  После долгой паузы он ответил:

  - Когда ты исчезла, я думал об этом. И думал всерьез. Для меня было бы сладкой местью - уничтожить того, кто помог тебе убежать, - в его голосе появились ноты, заставившие все внутри меня сжаться. - Но я этого не сделал, потому что знал: ты меня никогда не простишь.

  Окружавшие нас уже почти подпрыгивали от нетерпения, и вдруг я с ужасом поймала себя на том, что, оказывается... отсчитывала секунды до начала охоты вместе с ними! Хорошо, что хотя бы не видела их глаз...

  - Они смотрят на тебя, Диана! - тихо сказал Кристоф, будто отвечая на мои мысли. - Даже сейчас они смотрят и оценивают, кто ты есть.

  - Всего лишь обычный человек, - шепнула я, устрашенная.

  - Мы живем долго, очень долго, и за это время научились не только жестокости, но и пониманию. Пусть не все, но они примут тебя, если ты примешь их.

  - Почему это важно, Кристоф?

  - Потому что я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Всегда.

  Всегда. Это слово, как никакое другое, дарило море счастья и океан боли!.. Увы, мое 'всегда' простиралось лишь на считанные годы.

  И тут... Три, два, один - охота началась!

  Страстное возбуждение, охватившее гостей, не позволяло сомневаться: в момент начала движения звериный рев заполнит воздух. Тем более оглушающей была тишина их полета...

  Спустя миг мы с Кристофом остались одни, и я поняла: не спасется никто!

  - А ты почему не с ними?

  - Я сегодня... не голоден, Диана, - усмехнулся он и обнял меня, спасая от ночной прохлады и боли, что принес мне этот день. Но его руки не могли спасти от воспоминаний о том, кто отдал жизнь ради меня. Зря.

  Как это было для Кайла - такой же бессмысленный бег сквозь ночной лес? И если да, то чье лицо он увидел последним?..

  ** ** **

  Время шло, но со стороны леса не доносилось ни звука. Я могла бы обмануться этим сонным покоем, если бы на моих глазах огромная толпа охотников не ринулась туда вслед за обезумевшими от ужаса людьми.

  Ожидание предсмертных криков заставляло меня сжимать руку Кристофа все сильнее и сильнее. Но он будто не чувствовал усиливающейся крепости моего рукопожатия.

  И хотя я смотрела на деревья не отрываясь, появление ряда размытых фигур застало меня врасплох. По мере бесшумного приближения их поступь замедлялась, переходя в торжественную. Каждый из них что-то тащил за собой. Автоматически я напрягла зрение, пытаясь разглядеть что... но тут же отвела глаза, сраженная пониманием.

  - Это победители? - Чтобы отвлечься от зрелища мертвых тел, я уговаривала себя: по крайней мере, все произошло быстро, раз никто не успел закричать!

  - Да, но победа им стоила дороже, чем ты думаешь. Поймать человека легко. Иное дело - отстоять свою добычу. А желающих оспорить ее было предостаточно!

  Тем временем победители, остановившись в двух шагах перед нами, вдруг поклонились. Это не был легкий поклон приветствия. То, как церемонно они коснулись руками земли, склоняясь так низко, что позади стали видны жертвы, их напряженные лица, взгляды, полные сурового ожидания - все говорило, что это не конец испытания, а лишь его начало.