Присвоенная (СИ), стр. 21

  - Это не мой дом, - ответила я, уверенная, как никогда, что сегодня либо освобожусь, либо умру.

  Я ждала, пока он отъедет, не отводя от меня цепких глаз, и только потом повернулась и посмотрела на дом, в котором прожила восемнадцать лет и была так несчастна.

  Здравствуй, милая тюрьма! Здравствуйте, непокорность и своенравие!

  Я соскучилась.

  ** ** **

  Удивленные взгляды прислуги сопровождали каждый мой шаг. Наверняка сейчас на их глазах рушилась легенда моего отъезда. Несмотря на то, что прислуга в родительском доме менялась непривычно часто, чтобы скрыть происходящее со мной, конечно же, утаить все было невозможно. Из уст в уста шепотом передавалась пугающая история о странном мужчине, посещавшем хозяйскую дочь из года в год.

  - Диана, Дианочка! - срывающийся крик моей матери заполнил холл. Она бежала вниз по лестнице, ее рука судорожно цеплялась за перила, как если бы мать не была уверена в своих ногах. Мое имя звучало совершенно иначе, чем раньше. Она схватила меня и крепко сжала в объятиях, чего не делала никогда в жизни. Слезы заливали лицо 'безразличной ко мне' женщины. Неожиданно я поняла, что рада ее видеть, и улыбнулась.

  - Мои молитвы услышаны - ты жива! Доченька, родная, прости нас!..

  В дверях в нерешительности застыл отец. Он был бледен, и я увидела, насколько он постарел: когда-то густые темные волосы поредели наполовину, и их настоящий цвет растворился в седине, яркие глаза выцвели, а у рта залегли горькие складки. В его облике ничего не осталось от былой властности. Передо мной стоял старик, переживший самое страшное горе - смерть любимого ребенка. Мою смерть.

  Впустили ли они любовь в свои сердца только после того, как потеряли меня? Или же это я была слепа раньше? Увы, сейчас у меня не хватало времени на размышления. Поэтому я просто подошла к нему и позволила себя обнять, и мы долго стояли молча, без слез, без оправданий...

  - У меня всего час, - сказала я, прикладывая палец к губам в знак молчания, и на бумаге, лежавшей на столе, в это же время написала: 'На самом деле всего 10 минут, потом я должна остаться одна, и никто не должен подходить ко мне, затем я уйду через черный ход. Папа, мне нужны деньги, пожалуйста. И ключ от машины для прислуги. Уничтожь эту записку немедленно'.

  Его долгий взгляд не оставлял сомнений в том, что он все понял. Безусловно, помощь мне была огромным риском. Но, переглянувшись с матерью, отец кивнул и сказал вслух:

  - Так мало времени...

  - Хорошо, что оно у нас вообще есть, - ответила я.

  Он снова кивнул и вышел. Мы с мамой стояли, обнявшись. Сотни вопросов, которые она хотела бы задать, остались навсегда в глубине ее глаз, она лишь гладила мое лицо, волосы, руки, впитывая изменившуюся внешность собственной дочери.

  Отец вернулся через пару минут с небольшим свертком в руках - деньги, тщательно упакованные в герметичный пакет. Папа явно знал больше, чем я могла бы подумать.

  - Я хочу подняться в свою комнату. - У меня уже не оставалось даже лишней минуты.

  - Конечно, доченька, - проговорила мама со слезами в голосе, снова крепко меня обняла и, с трудом оторвавшись, передала меня отцу.

  'Удачи!' - беззвучно проговорили его губы.

  Я, кивнув на прощание, почти бегом отправилась в комнату, где прошло мое детство. Едва закрыв за собой дверь, я вытащила свои 'духи' и опрыскала лицо, волосы, одежду - всю себя в избытке. Сейчас был именно тот случай, когда экономия себя не оправдывала. В ожидании, пока подействует препарат, я обвела глазами комнату.

  Все было так, как будто я ушла только вчера. Мои любимые куклы сидели на тех же высоких полках. Школьные принадлежности были на столе. Шкатулки с драгоценностями стояли возле зеркала, как и всегда. Я вспомнила, как скучала по ним, и улыбнулась - таким глупым ребячеством показалось это теперь. Сегодня весь мой багаж составляла одежда, что была на мне, и деньги, которыми меня снабдили отец и Кайл. Но несмотря на то, что тугие пачки купюр занимали полсумки, я, знакомая с катастрофическими потерями, собиралась найти работу как можно быстрее. А работы я уже не боялась, время, проведенное в доме Кристофа, начисто выбило из меня гонор избалованной девчонки! И теперь я знала, что смогу выжить где угодно.

  Оставалось лишь одно. Я взяла из стола лист в клеточку и размашисто написала посредине:

  'Если разыщешь - это судьба, а если нет - я свободна. И, пожалуйста, не мсти родителям, они непричастны к моему побегу'.

  Хотелось верить, что моя безумная затея на них не отразится.

  Я вышла из своей комнаты, не оглядываясь. Без сожалений оставляя прошлое позади. На пути до черного хода мне никто не встретился, и, легко улыбнувшись, я выскользнула за дверь.

  Наверное, было бы здорово проехать рядом с Кристофом, помахав ему на прощание. Но я не хотела дразнить своенравную судьбу и, покинув родительское поместье через задние ворота, стала постепенно набирать скорость на узкой лесной дороге. Погони не было, я знала это, даже не глядя в зеркало. Каждый последующий вдох был свободнее предыдущего, и очень скоро я опьянела от эйфории.

  Мне не хотелось предполагать, что будет, если он все-таки отыщет меня. Лишь сумасшедшая стала бы думать об этом! А я не была сумасшедшей... Я была самой обычной мятежницей.

   Часть вторая

  Are you ready?

  Couse it`s getting close.

  Don`t you feel the passion

  Ready to explode?

  Jamie Cullum

  ** ** **

  Когда-то я была уверена, что нельзя назвать жизнью существование, насквозь пропитанное страхом. Но порой обстоятельства заставляют нас кардинально поменять взгляды. Уже долгое время моя жизнь была именно такой: страх стал моим постоянным спутником. Я боялась заснуть, потому что тогда становилась совершенно беззащитной. Я боялась проснуться и снова обнаружить рядом его... Я все время боялась...

  Но тем не менее я жила. Жила в страхе уже больше двух лет. Хотя нет, я жила так всегда...

  ** ** **

  - Девушка, вы уже выбрали?

  Пухленькая продавщица выразительно смотрела на меня. Я была ее последним покупателем, и она явно торопилась отделаться побыстрее, чтобы раньше уйти домой.

  - Еще пару минут, - я указала взглядом на часы, висевшие над входом - до закрытия оставалась еще уйма времени. Женщина обреченно вздохнула и взяла в руки книгу - любовный роман: страстно целующаяся пара на потертой обложке не оставляла альтернативы.

  По большому счету, мне было безразлично, что она думала о 'назойливой' покупательнице или как воспринимала мой меланхоличный взгляд. Просто я очень любила это место, маленький книжный магазинчик со старыми библиотечными стеллажами, в чаще которых мне всегда удавалось спрятаться от пугающей реальности.

  Но не в этот раз.

  К счастью, книга продавщице попалась увлекательная, и она не видела, как я застыла с журналом в руках не в силах отвести глаз. И даже перестала дышать. С глянцевой обложки, сверкая своими опасными зубами, мне улыбался Кристоф. 'Личность года', - возвещала стильная подпись. Дорогая бумага, высококачественная печать, ну конечно... 'Читайте эксклюзивное интервью на странице ...' В его взгляде сквозили демократичность и благодушие, скрывавшие непроницаемым занавесом современного рабовладельца, жестокого тирана, убийцу.

  За прошедшие два года я, наверное, должна была бы освободиться от его власти надо мной, но стоило увидеть это лицо, и все тщательно спрятанные от себя самой воспоминания хлынули неудержимым потоком, сбивая с ног...

  Моя боль, смертельная усталость, ненависть к нему, отвращение, вымученная покорность, беспокойство о Кайле, родителях, тревога о Мойре - все смешалось в гремучий коктейль, приправленный любимой специей - страхом. Моя бесценная кровь бешено понеслась по венам, вскипая от почти забытых эмоций!